Истребитель. Ас из будущего

Фитилей Тихону не хотелось.

– Грузите, – покорно вздохнул он.

Настроение сразу испортилось. После первой ночной и удачной посадки у него появилась гордость за себя, еще месяц назад он бы так точно не сумел. Значит, месяц прошел не зря.

Когда двое «немцев» погрузили настоящую немку в кабину, Тихон сам плотно застегнул привязные ремни. Во рту пленной торчал тряпичный кляп. Да хоть бы и не было, в полете рев мотора все заглушит.

На взлете костров не зажигали. Затарахтел мотор мотоцикла, зажглась фара.

Один из «немцев» дернул винт, и мотор самолета заработал.

Тихон развернул самолет почти на месте, подняв тучу пыли, и сразу – на взлет. Несколько толчков шасси на неровной земле – и он в воздухе.

Набрав высоту, он решил спрямить курс. Стрелка компаса немного фосфоресцировала, поэтому он лег на курс девяносто, на восток. Лишь бы благополучно перелететь линию фронта, а там ему сам черт не брат!

Пленница вела себя спокойно, не дергалась. Уже и до передовой недалеко. Ох, как права оказалась примета о присутствии женщины на борту самолета!

Выстрелов с земли Тихон не слышал, а вспышки видел.

Пару раз звякнуло что-то, видимо, пули попали в самолет. Тихона как по сердцу ножом резануло – самолет-то новый, да еще над чужой территорией он.

Несколько секунд полет продолжался нормально, потом мотор чихнул и остановился.

Тихона пробил холодный пот. Внизу, на земле, темень. Изредка из-за облаков луна выглядывает, да как при ее скудном свете внизу место посадки выберешь? Да если и сядешь удачно, как быть, если он во вражеском тылу и с немкой во второй кабине?

Тихон перегнулся за борт.

В расчалках свистел ветер, самолет снижался, но в воздухе держался пока что уверенно. Биплан все-таки, несущая поверхность крыльев большая. Одно плохо: нижнее крыло перекрывает самый нужный сектор обзора. Когда с работающим двигателем да на аэродром заходишь, смотришь вперед. А сейчас скорость до семидесяти упала, фактически посадочная.

В душе Тихон готовился к худшему.

Небось «немцы» уже передали по рации в свой штаб, чтобы «языка» встречали. Только вот «посылка» вовремя не придет – если придет вообще… Тихон решил, что, если ему повезет сесть, на что вообще-то надежды мало, он застрелит немку, а сам как-нибудь будет выбираться к своим. И все же надежда умирает последней…

Когда на высотомере было уже двести метров, выглянула луна. Блеснула река, и Тихон знал, что обычно рядом – луг. Туда он и направил машину.