– Немедленно уходим, – крикнул майор и обратился к летчику, который никак не мог отдышаться:
– Сто шестнадцатый ИАП?
– Да… товарищ… майор, – в три приема выдохнул лейтенант.
– Понятно. Это вы неподалеку от нас стояли. Я хорошо знаю вашего командира, майора Пугачева.
– Я помню вас, товарищ майор, вы неделю назад к нам на У-2 прилетали.
– Вот и хорошо, что помнишь. Давай в конец строя. Всем внимание! Собираем все силы, и бегом, бегом бежим на восток. Вперед! – скомандовал Тонин и возглавил нас, пустив вперед сперва разведку.
– Привет, я Сева Суворов, – поздоровался я с лейтехой.
– Лейтенант Курмышев, – слегка холодно представился он. Видимо, никак не мог понять, почему я не представляюсь как положено.
Остальные летчики быстро просветили его насчет меня, не забыв упомянуть мои едкие комментарии в его адрес в воздушном бою.
С лейтенантом мы быстро нашли общий язык, и дальнейший наш бег шел под жаркие споры, как надо и как не надо было действовать.
Немного позже я рассказал ему, что стало со старшим лейтенантом Соломиным из его полка. Это вызвало у него натуральный шок.
– Я ведь тоже в том бою был, мы тогда семерых потерли. Эдик, он вторым звеном командовал, в третьей эскадрилье, – со вздохом сказал лейтенант…
Через три часа, под самый вечер мы вышли к небольшому польскому хутору, стоящему в глубине белорусского леса. Поселения нам встречались довольно часто, но мы обходили их, а вот одиночный хуторок заинтересовал майора, и он выслал разведку.
Наши животы уже пели голодные рулады, так что мы встретили этот приказ с полным одобрением.
– И все-таки, почему ты думаешь, что я смог бы сбить хотя бы один из «мессершмиттов», если бы вел бой на горизонталях? – опять запел привычную песню Курмышев…
– Все чисто, товарищ майор. Немцев нет, – отрапортовал боец.
Тонин в очередной раз осмотрел в бинокль хутор и спросил:
– А хозяева?
– Семеро их там. Старик с женой, трое сыновей, молодка и пасынок.
– Поляки? – влез в разговор я.
– Вроде да. Я точно не слышал, но вреде по-польски говорили, – кивнул мне парень.
– Поляки! – сказал я таким тоном, как будто это грязное ругательство.
Мои рассказы слышали все, так что некоторые нахмурились. Однако Тонин, посмотрев на людей, все равно приказал:
– Идем на хутор, может, припасами разживемся. Иванов, возьми несколько бойцов, осмотри, что творится с той стороны хутора.
