Даже медаль «За Отвагу» велели прицепить. Хотя я это делал не всегда.
– Ты где был? – поинтересовался отец, изучающе рассматривая мою грудь.
– Звонил, чтобы мою машину приготовили, она в кремлевском гараже стоит. Вечером после встречи с товарищем Сталиным ко мне поедем, знакомиться будем.
– Разрешат? – спросил Шатун.
– Я спрашивал у товарища Берии, разрешили. Два дня дали на знакомство и отдых, потом – уж извините, работать будем плотно. Ну мы-то со Степкой в Центр, у нас служба, а насчет вас вопрос прояснится через несколько часов, так что сейчас ничего конкретного сказать не могу.
– Я бы в институт поступил, конструкторский, – вздохнул Толик.
– Я же говорил, решим. Тут нам открыты все дороги, учитывайте это. Но только после принятия гражданства, до этого вы тут пока гости и отношение соответствующее. За информацию, которую мы привезли, нам, конечно, большое спасибо скажут, но не более.
– Не говори прописных истин, и так понятно, – махнул рукой Шатун, остальные кивнули.
Все новости были за последние часы уже рассказаны и обсуждены, поэтому, включив радио, мы услышали музыкальное выступление одной певицы.
После первых же аккордов все, как будто их дернули за веревочки, посмотрели на меня:
– А что сразу я?!
В это время голос певицы разносил по комнате знакомые слова:
Над землей летели лебедиСолнечным днем.Было им светло и радостноВ небе вдвоем,И земля казалась ласковойИм в этот миг…[10]После того как песня закончилась, мы продолжали сидеть на своих местах, пребывая еще там, в музыке.
– М-да. Даже мурашки по всему телу. Не знаю, кто пел, но она великая певица, – пробормотал Шатун, проводя рукой по лицу.
– Я знаю, кто пел, – вздохнул я.
– Кто? – спросили они хором.
– Теща, – снова вздохнул я. – Голос, слышали, какой? Ни с кем не спутаешь.
– Теперь она кажется мне двусмысленной…
Что имел в виду отец, мы не узнали. В это время раздался стук в дверь, и в открывшемся проеме показался наш сопровождающий:
– Пора выезжать. Время.
Через полчаса мы оказались в Кремле.
Следуя за сопровождающим, прошли через многочисленные коридоры, охраняемые серьезными бойцами, и вышли к большой двустворчатой двери кабинета Сталина.
– Проходите, вас ждут, – указал на дверь секретарь.
Я первым подошел и потянул за ручку, за мной следом в кабинет прошли остальные.
– Здравия желаем, товарищ Сталин! – немного вразнобой, но все равно хором поздоровались мы.
– Ну, здравствуйте, иномирцы, – улыбнувшись в усы, ответил Верховный.
