Я кивнул – помнил, как мы садились два часа назад на какой-то крохотный островок, дозаправлялись.
Посмотрев в иллюминатор, при очередной вспышке молнии увидел внизу тяжелые свинцовые воды. Профессионально прикинув расстояние, понял, что летим мы примерно на высоте четыреста метров. В это время при очередной вспышке на иллюминаторе показались размывающиеся капли дождя – похоже, мы влетели в циклон.
В салоне начала подниматься паника. Кроме меня, продолжавшего спать Никифорова, двух корреспондентов из политуправления и шести охранников еще были О’Брайн и семь журналистов разных газет как Америки, так и Англии.
Пока О’Брайн успокаивал пассажиров (это только наши сидели спокойно, изредка с опаской поглядывая в иллюминаторы), я отстегнулся и, стараясь удержать равновесие, направился к двери в пилотскую кабину. Сидевший рядом с дверью бортмеханик даже не пытался меня остановить, только побелевшие пальцы, которыми он вцепился в страхующий ремень, показывали, как он испуган.
Как только я открыл дверь, в нос шибануло горелой изоляцией.
Протиснувшись в кабину, прикрыл дверь за собой.
– Что у вас? – сразу же спросил я.
– Молнию поймали, нет связи и управления. Один из моторов потерял тягу, вот-вот заклинит. Опускаемся, сэр, – прокричал в ответ капитан, командир летающей лодки.
– Приводнимся?
– Без шансов, сэр. Волны большие, разобьемся!
– Есть какие идеи?
– Мы протянем еще минут двадцать, пока есть скорость и высота, потом только в воду.
– Где ближайшая земля?
– Не знаем, сэр, нас сносит сильным боковым ветром, но штурман говорит, что мы где-то в этом районе, – показал мне карту капитан.
– Ни хрена себе, нас снесло… Тут множество островов, можем сесть на каком-нибудь из них?
– Если найдем, то попробуем, сэр. Попрошу вас вернуться на свое место, мы тут сами.
– Хорошо.
Гидроплан швыряло из стороны в сторону, два раза упав, я все-таки добрался до своего места и пристегнулся."
"– Что там? – спросил Никифоров, сна у него не было ни в одном глазу.
– Хана нам. Мы в принимающую антенну молнию поймали, рация сгорела.
Связи нет. Один из движков дохлый. Так еще сгорела вся электромеханика, управление теперь дубовое, фактически без приборов. Если летчик хороший, то процентов двадцать уцелеть у нас есть. Проблема в другом, нас сильно в сторону снесло, да и то еще не известно, не ошибся ли штурман. По его словам, мы сейчас где-то у Маршалловых островов.
– Будем надеяться, что все будет хорошо.
– Вот именно.
Больше мы не разговаривали.
