Прикрыв глаза и крепко сжимая поручни кресел, чтобы не кидало в стороны, когда самолет трясло, мы терпеливо ожидали, как повернется судьба.
Через десять минут, когда поверхность океана заметно приблизилась, мы внезапно провалились в очередную воздушную яму, и нас кинуло вниз.
– Держитесь! – заорал я, и почти мгновенно последовал удар. Нет, не так. Это был УДАР.
Меня спасли страховочные ремни, и не швырнуло вперед, как О’Брайна, ремни которого не выдержали.
– Покинуть самолет! – закричал бортмеханик, заметив, как через дверь кабины просачивается вода.
На борту было несколько спасательных плотиков и пара надувных лодок. Открыв дверь, в которую хлынула вода, техник схватил ближайший плот и исчез во мгле.
Те, кто был в сознании, бросились к двери, пол уже начал опускаться в сторону кабины, самолет тонул.
– Черт! – закричал я, у меня заклинило ремень.
Подскочивший Никифоров одним взмахом разрезал его, освободив меня. Сзади слышались крики и стоны других пассажиров. В голове была только одна мысль: если мы будем их спасать, то и сами погибнем.
Однако прежде чем рвануть к выходу, я отстегнул одного из наших, лежавшего в кресле в полубессознательном состоянии, и, ухватив его за спасательный жилет, потащил к выходу.
Воды уже было по грудь, когда мы, загребая руками, стали протискиваться к выходу. Нас спасло то, что лодка частью уже погрузилась, и поступление воды не было таким сильным. Ухватившись за край проема, одним рывком я вытолкнул одного из охранников, потом уже сам выбрался из салона самолета.
До поверхности было метра четыре, спасательный жилет довольно шустро вынес меня на поверхность. Огромные волны приподнимали меня и опускали, рядом из воды торчал хвост самолета. Оглядевшись, я не заметил поблизости никого, – кроме спасенного мной, судя по движениям, он приходил в себя. Остальных, видимо, снесло дальше. Метрах в десяти, отфыркиваясь, появился Никифоров.
– Берегись! – едва расслышал я его крик, когда очередная волна приподняла меня и с силой швырнула на хвост погружавшегося самолета.
Удар вышиб из меня сознание.
Думаю, без сознания я был всего ничего, потому как ураган хоть и стихал, когда я очнулся, но не прекратился. Строение спасательного жилета было таково, что я полулежал на спине лицом вверх. Огромные волны, поднимающие и опускающие меня, иногда захлестывали лицо пенными барашками, из-за чего в рот и нос попадала вода. Видимо, из-за этого я и очнулся.
