В соседних истребительных полках никто эту машину не знал, а тот летчик, который на нем прилетел в штаб фронта с приказами, был сбит и сейчас находился в госпитале. Я даже не знаю, фарт это или просто случай так попасть, но как бы то ни было, мы уже подъезжали к зданию, которое занимал штаб ВВС.
– И тут у меня боезапас кончился, ну я и стал крутиться, пока они меня в «ножницы» не взяли.
– Какие «ножницы»? – сразу же ухватился Никифоров.
К штабу мы подъехали минут десять назад и сейчас стояли около ряда таких же машин и беседовали.
Командиры знакомились со мной, а я с ними.
– Ну это когда два истребителя одновременно атакуют по боковым векторам. Вот я и назвал их «ножницы». Получается, как будто ножницы сдвигаются, – выкрутился я.
– Понятно. Ладно, иди в разведотдел, там все сдашь и доложишься, а мы пока твоей легендой займемся, – сказал старлей.
Маузер я оставил в машине по совету майора – слишком ценная вещь для простого сержанта, так что любой командир мог меня обидеть, отобрав. Мол, у меня и так ТТ есть.
Очки тоже оставил, на всякий случай.
«Политрук» уже скрылся в дверях, когда к ним подошли мы с майором.
Не успели мы войти в фойе, как какой-то командир заорал на меня:
– Кто такой, почему в таком виде?!
Повернувшись я увидел подполковника, который, привлекая к себе внимание блеском сапог и выпучив глаза, возмущенно смотрел на меня. Вид я имел действительно непрезентабельный. А что вы хотите? Поползай по немецким тылам, сам похожим станешь. Мне ничего не оставалось, как только вытянуться по стойке «смирно».
Никитин открыл было рот, но тут меня спасли, и кто? Сам Павлов!
– Где этот герой, что пятерых сбил? – услышал я гулкий голос за спиной, от входной двери.
Обернувшись, я увидел генерала армии, с интересом смотревшего на нас. Позади него толпилась свита из семи человек.
– Сержант Суворов, – представился я. Вряд ли он ждал ответа лично от меня. Вопрос он задал всем.
– Так это твоя работа? – Он сделал неопределенный жест вверх рукой.
– Да, товарищ генерал.
Я летел с особо важными разведданными, но повстречался с немцами, пришлось принять бой.
– Пришлось принять бой? – с недоумением спросил Павлов. После чего, усмехнувшись, сказал:
– Все бы летчики так воевали. Молодец, будешь представлен к награде и повышению в звании. Миронов, проследи, – обернувшись, приказал он стоящему за ним полковнику, тот кивнул и что-то записал.
– Служу трудовому народу! – выкрутился я, заметив движение брови майора.
