Во время боя получил тяжелые повреждения самолета, вынужден выйти из боя. Прием!
– Малой, я Гора. Где вы находитесь? Прием!
– Гора, я Малой. Нахожусь над колоннами наших войск. Прием! – Говорить свой квадрат не хотелось, кто его знает, что это за «Гора».
– Малой, я Гора. С вами все в порядке? Прием!
Припомнив свой любимый фильм «В бой идут одни старики», я ответил в тему:
– Гора, я Малой. Все в порядке… падаю!
Дальше говорить было уже невозможно, высоты почти не осталось, пора заняться посадкой.
Для вынужденной я выбрал часть дороги, свободной от дымящейся техники и бойцов.
Люди в основном все еще находились в укрытиях, в кюветах, в лесу, где прятались от штурмовиков. Я не знал, сколько их тут, но точно больше дивизии. Наверняка корпус.
Выпустив шасси, под свист рассекаемого крыльями воздуха ЛаГГа мягко коснулся колесами дорожного покрытия, и если бы оно было ровным, то совсем бы было хорошо. Однако в России две беды: первая – это я, другая – это то, на что я сел.
Когда ястребок перестал катиться, я отпустил тормоза и откинул фонарь.
Того, что меня могут принять за немца, не опасался, звезды на истребителе были отчетливо видны, да и слепых тут не должно быть.
Едва успел я расстегнуть ремни, как подбежавшие бойцы и командиры вытащили меня из кабины и стали кидать в воздух, радостно выражая свои чувства, при этом не обращая внимания на крики боли.
– Да отпустите!!! У меня вся спина изранена!!! – орал я.
По-видимому, какой-то командир все же услышал мои вопли и приказал отпустить меня.
– Капитан Волына, командир батальона восьмой стрелковой дивизии, – представился он.
Дождавшись, когда земля и небо перестанут крутиться перед глазами, я отдал честь и ответил:
– Старший сержант Суворов, летчик-истребитель семнадцатого бомбардировочного полка.
– Бомбардировочного? – Капитан недоуменно округлил глаза.
– Введен в штат для сопровождения и охраны бомбардировщиков, – пояснил я, проверяя, как спина.
– Серьезно ранен? – спросил меня с трудом прорвавшийся сквозь строй обступивших нас бойцов военфельдшер.
– Осколком гранаты всю спину избороздило, врач несколько швов наложила. – И пояснил, заметив их недоумение: – Это меня еще в начале войны, когда по немецким тылам шел, в рукопашной. Я в санчасти лечусь, а тут перебазирование. Летчиков не хватает, вот и приказали АККУРАТНО перегнать самолет на новое место дислокации, но… Приказ не выполнил. Просто не смог пролететь мимо.
– Молодец, летчик, – тихо сказал один из обступивших нас бойцов.
