Вдруг он открыл глаза и посмотрел на меня совершенно трезвым взглядом, ничего кроме океана боли я там не увидел.
– Все хорошо, сейчас врачи подойдут и вылечат потерпи папаша, – успокаивал я сорокалетнего на вид, ефрейтора.
Ефрейтору оставалось считанные минуты, и я посчитал что рядом с ним кто-то должен быть.
– Ха-ррма-ннн… – прохрипел он."
"– Что? Карман? – переспросил я.
Водитель подтверждающее опустил ресницы.
Пачкая пальцы кровью, я расстегнул клапан кармана и достал портсигар.
Водитель смотрел как я открываю его. Внутри вместо папирос было несколько писем.
– А, написать родным? – понятливо спросил я его.
Водитель так же согласно опустил ресницы.
– Хорошо, я напишу что вы погибли геройской смертью, – сказал я убирая в портсигар в планшет. Нужно было поддержать его, и я старался изо всех сил.
Видимо в последние действия ефрейтор выложил остаток сил, и захрипев, дернулся, и замер с открытыми глазами. Пачкая его шею окровавленными руками, я пощупал пульс, его не было.
– Блин, а! Что же это такое, – взвыл я.
Опять рядом со мной умирал человек, а я ничего мог сделать.
Постояв несколько секунд, я стал осматривать машину. То что бойцы в ней, кроме парня, были артиллеристами я уже понял, так что ничего кроме снарядов в кузове не было, только лежала одинокая каска на одном из снарядных ящиков.
У сиденья водителя в специальном зажиме находился карабин, отстегнув у ефрейтора ремень, я вытащил его и ссыпал патроны себе, их оказалось сто штук.
Собрав у обоих погибших документы, став обладателем еще одного нагана, и великолепного бинокля, направился к бойцу, который не придумал ничего лучше чем взобраться на верх оврага и активно крутить головой, а то что его видно с любой стороны такая мысль видимо не пришла ему в голову. Когда я прошел метров пятьдесят от машины то заметил активные махания парня. Поняв что он имеет в виду, я резко рукой указал на землю чтобы он спрятался.
Почти сразу, сквозь постоянный шум близких и дальних перестрелок, я услышал рокотание моторов. Это явно были не машины, похоже сюда ехали немецкие мотоциклисты.
Свистнув, привлекая внимание я махнул рукой, зовя его. Быстро спустившись вниз, он вопросительно посмотрел на меня.
– Валим отсюда, пока нас не обнаружили, – сказал я и мы трусцой стали уходить в сторону от дороги.
Шум двигателей стих у полуторки, видимо немцы осматривали ее.
