Я их сразу после немцев увидел. Они по ним огонь открыли, ну я взял бинокль и посмотрел по кому… Узнал одного.
– Кто такой?
– Я с ним по крымским горам бегал. Помните, рассказывал, как меня там сбили? Ну, нас еще на Манштейна направили совершить налет, я в прикрытии был.
– Не очень подробно, сбили, и как выбирался, рассказывал, – припомнил Командир.
– Так я с разведкой выходил, командовал ей лейтенант Рябов, Василий. Вот он-то замыкающим и шел.
– А с чего ты взял, что они стреляли по разведке?
– А по кому? – удивился я.
– По ним! – повысив голос, указал рукой полковник.
Посмотрев, куда он указывает, заметил нечто лежавшее на дороге.
– Собаки что ли?
– Ну, почти, – уже спокойно ответил полковник, доставая бинокль из чехла: – Волки, стая проходила. Видимо спугнул кто-то… А ведь шла она от дубравы.
М-да, лопухнулся я. Это же надо. Похоже, кроме меня никто по сторонам не смотрел. Иначе как объяснить, что единственный кто смог рассмотреть разведку – это я. Все что, на дорогу пялились?
– Давно ушли? – рассматривая дубраву, спросил полковник.
– Да как мы открыли огонь, так сразу скрылись. Кстати, почему вы были против уничтожения жандармов?
Ответ был до гениальности прост. Фельдфебель этот успел сообщить что двигаемся мы к ближайшему городку, стоявшему на берегу довольно широкой реки, причем распростерся он на обоих берегах. Там перекинут мост, который мы могли под прикрытием фельдфебеля спокойно пересечь. Теперь этот план развалился, а других мостов и бродов в этих местах нет. Переправы были, да в начале войны их уничтожили.
Немцам они были не нужны, хватало этого, поэтому не восстанавливали.
– У них рация была, – пробормотал я.
– Уверен?=- повернулся ко мне полковник.
– У четвёртого вещмешок характерных размеров был. И еще они раненого несли, там двое его переносили.
– Раненого? Хм, значит далеко не уйдут, – снова стал рассматривать дубраву полковник.
В это время подошел заинтересовавшийся Шатун.
– Чего обсуждаем? Мы тут уже минуту у всех на виду стоим. Сваливать пора.
– Да вот наш Соловушка советскую разведку обнаружил, обсуждаем.
– Переодетых в волков? – хмыкнул Шатун.
– Говорит настоящую, во-он там, где три березы выдвинуты из леса. Вроде там вошли в дубраву.
– Большая, не найдем, – сразу ответил Шатун. Прикинув наши шансы по размеру дубравы.
Казанцев сидел в люльке продолжая держать на прицеле уничтоженных немцев и с интересом слушал.
– Я их тоже видел, товарищ полковник. Семеро их было и раненый, – наконец признался он.
