Когда стих рев мотора, я крикнул:
– Не проедем мы тут. Утонем на хрен… Товарищ полковник, может, вернёмся на прошлую развилку и повернем на право? Я в этой грязи купаться не хочу.
Думаю, нас спасло то, что я кричал на русском довольно громко, чтобы быть услышанным, а так же в том, что на виду появились бойцы Рябова в советских комбинезонах разведчиков.
– Поговори мне еще, – добродушно ответил подходивший полковник: – Ты не забыл, сколько у нас горючего осталось?
– Да все равно рано или поздно технику бросать придется, – ответил я.
Срезав ветку, стал проверять глубину: – Ну, я же говорил глубоко. Почти на метр ушла.
Появление на дороге к стыду своему засекли не мы, а разведчики. С той стороны лужи на сухом месте стоял молодой парень лет двадцати пяти, в таком же двухцветном камуфляже, как и у Рябова с ППШ на плече.
– Стой, кто такой? – крикнул один из разведчиков. Остальные тут же попрятались, выставив стволы.
– Вопрос тот же. Вы у нас под прицелом, не советую дергаться. Кто такие? – поинтересовался незнакомец.
В воздухе разлилось напряжение, я понимал, что вот-вот могла разразиться перестрелка, были известные случаи когда немцы переодевались в нашу форму. Нужен был только спусковой крючок. Стянув с головы каску и очки, я сплюнул в лужу и сказал:
– Я Суворов, со мной две разведгруппы… Кстати, а когда ужин будет? А то кишка кишкой уже вальс играют.
Этот неожиданный вопрос заметно разрядил обстановку. Незнакомец, несмотря на грязное в разводах лицо опознал меня, поэтому кинув руку к виску, ответил:
– Товарищ подполковник, разрешите пообщаться лично?"
"В это время Рябов, выглянувший из-за двери бронетранспортера, удивленно спросил:
– Сурок, ты что ли?! – причем вопрос предназначался не к незнакомцу, а к кому-то в глубине зарослей.
– Васька? Рябой? – ответили оттуда.
– Тьфу, немецкий тыл… Куда не плюнь везде наши! – в сердцах воскликнул я, снова сплюнув.
Это почему-то вызвало безудержный смех и у наших, и у пришлых. Через минуту полковник Рябов и командир советских диверсантов уже усиленно общались рядом со злополучной лужей.
На первый же вопрос полковника, капитан Вечерний, командир группы осназа, только развел руками. Рацию они потеряли еще две недели назад. Разбили при высадке.
– Чья работа три немца в лесу километров в сорока отсюда? – спросил я у разведки и диверсантов, когда они закончили общаться.
– Наша, – ответил Вечерний: – Они с нами машиной поделились.
– Интересно, а кого из вас тот фельдфебель ловил? – вслух поинтересовался я.
