Ведь у нас приказ найти и достать тебя из-под земли, – ответил Рябов и, оставив меня с открытым от удивления ртом, развернулся и отдал несколько команд.
Почти мгновенно как будто из-под земли выросли три фигуры, и шустро разбежались. Через полминуты среди деревьев показалась процессия из нескольких человек. Внимание в ней привлекал парень с бледным лицом и закушенной губой. На левой ноге у него красовалась неплохо поставленная шина.
– Осторожно ложите, – командовал носильщикам другой парень, с сумкой фельдшера.
Одного из носильщиков я узнал, Милитон Кикобидзе, приветливо кивнув друг другу, мы усадили раненого, и обнялись.
– Еще кто из знакомых есть? – поинтересовался я у Рябова, надевая очки и каску.
– За восемь месяцев состав группы поменялся. Старшина Вознесенский на повышение пошел, сейчас лейтенант, командует такой же группой где-то на Ленинградском фронте. Остальные кто выбыл по ранению, кто погиб.
– Ясно, – вздохнул я, и завел мотоцикл.
– Встречаемся на опушке! – крикнул Рябов.
Кивнув, я занял место водителя и дождавшись когда сзади сядет фельдшер, он кстати свое оружие и раненого положил в люльку с учетом того чтобы быстро, вернее мгновенно извлечь.
Осторожно, чтобы не обеспокоить раненого стронулся с места, разведки на опушке уже не было, успели скрыться в лесу.
Наши наверняка наблюдали за нами, потому что, когда я тронулся с места, пришла в движение и колонна. Так что я направился не к ней, а к дороге, она прибегала ближе, чем находился холм с уничтоженными немцами."
"Остановившись у замершего бронетранспортёра, слез с продолжавшего работать мотоцикла и подошёл в передней дверце со стороны Командира.
– Я так понял все в порядке? – поинтересовался полковник.
Под пристальными взглядами фельдшера и раненого было довольно сложно говорить, можно сказать не удобно, но кивнув, я ответил:
– Да, это Рябов. Договорились встретиться дальше, где дорога приближается к опушке.
– Рация?
– Есть, но без питания.
– Это не проблема.
– Я так же сказал, – кивнул я.
– Перегружайте раненого, – приказал полковник.
Мы споро перенесли бойца в кузов бронетранспортера, предварительно накидав на дно тряпок для подстилки. Фельдшер последовал за своим раненым, Казанцев же снова занял место в люльке.
– Тряпку убери, – велел я ему, трогаясь и занимая свое место во главе колонны.
– Хорошо.
Через полтора километра мы увидели стоявшего на дороге Рябова, остальных пока не было видно, в клубах пыли мы остановились рядом с ним. Знакомство прошло быстро.
