Гидроплан швыряло из стороны в сторону, два раза упав, я все-таки добрался до своего места и пристегнулся.
– Что там? – спросил Никифоров, сна у него не было ни в одном глазу.
– Хана нам. Мы в принимающую антенну молнию поймали, рация сгорела. Связи нет. Один из движков дохлый. Так еще прошив защиту, сгорела вся электроника, управление теперь дубовое, фактически без приборов. Если летчик хороший, то процентов двадцать уцелеть у нас есть. Проблема в другом, нас сильно в сторону снесло, да и то еще не известно, не ошибся ли штурман.
По его словам мы сейчас где-то у Маршалловых островов.
– Будем надеяться, что все будет хорошо.
– Вот именно.
Больше мы не разговаривали, прикрыв глаза, и крепко сжимая поручни кресел, чтобы не кидало в стороны, когда самолет трясло, мы терпеливо ожидали, как повернётся судьба.
Через десять минут, когда поверхность океана заметно приблизилось, мы внезапно провалились в очередную воздушную яму, и нас кинуло вниз.
– Держитесь! – заорал я, и почти мгновенно последовал удар.
Нет, не так. Это был УДАР.
Меня спасли страховочные ремни, и не швырнуло вперед как О,Брайна, ремни которого не выдержали.
– Покинуть самолет! – закричал борттехник, заметив, как через дверь кабины просачивается вода.
На борту было несколько спасательских плотиков и пара надувных лодок, открыв дверь в которую хлынула вода, техник схватил ближайший плот и исчез во мгле.
Те, кто был в сознании, бросились к двери, пол уже начал опускаться в сторону кабины, самолет тонул.
– Черт! – закричал я, у меня заклинило ремень.
Подскочивший Никифоров, одним взмахов разрезал ремень, освободив меня. Сзади слышались крики и стоны других пассажиров. В голове была только одна мысль, если мы будем их спасать, то и сами погибнем. Поэтому выбор был очевиден."
"Воды уже было по грудь, когда мы загребая руками стали протискиваться к выходу. Нас спасло то, что лодка частью уже погрузилась, и поступление воды не было такое сильно. Ухватившись за край проема, одни рывком я вытолкнул себя из салона самолета.
До поверхности было метра четыре, спасательный жилет довольно шустро вытолкнул меня на поверхность. Огромные волны приподнимали меня и опускали, рядом из воды торчал хвост самолета. Оглядевшись, я не заметил рядом никого. Видимо их снесло дальше. Метрах в десяти отфыркиваясь появилась голова Никифорова.
– Берегись, – едва расслышал я его крик, когда очередная волна приподняла меня, и с силой швырнула на хвост погружавшегося самолета.
