Исцеление любовью

 – Этим объясняется хаотичный учет и покупки. Они пытались представить дело так, чтобы я выглядел неуравновешенным и странным. Меня подставили.

– Подставили? – эхом повторила Иззи. – Поверенные? Но зачем?

– Скорее всего, они сговорились с моим наследником. Алчные кузены есть не только у тебя. Мой не осмелился бы спихнуть меня в пруд или запереть в погребе, но с радостью отнимет у меня и титул, и состояние, как только представится случай.

Иззи перебрала пачку извещений.

– В таких вещах я не разбираюсь. Тебе нужен помощник.

Рэнсом только отмахнулся.

– Я никому не могу довериться.

– Знаю, в том и беда. Тебе надо начать доверять людям, Рэнсом. И для начала пусть ближе познакомятся с тобой. Узнают не только твои сильные стороны, но и слабости.

Он принялся вышагивать по каменному полу из угла в угол.

– Пусть познакомятся со мной. Узнают мои слабости… Да, так я и поступлю. Сразу же, как только ты во всеуслышание объявишь, что Иззи Гуднайт уже не девочка, а двадцатишестилетняя женщина, которая обожает, когда ей пощипывают соски.

Иззи пришлось согласиться с его логикой. Да, им обоим есть что скрывать. Но последствия разоблачения для каждого из них свои.

Она постучала стопкой бумаг о стол, подравнивая ее.

– Я хочу сказать, что дело зашло так далеко лишь потому, что тебе было стыдно…

– Да, стыдно. – Иззи надоело ходить вокруг да около. Тем более что Рэнсом сам уверял, что ценит прямоту. – Ты герцог, а твоя невеста сбежала с каким-то крестьянином. А потом этот крестьянин победил тебя в поединке, в итоге ты ослеп.

– Да не победил он меня, черт возьми! – Рэнсом остановился у окна. – Знаешь, что гораздо опаснее, чем драться с мастером фехтования?

– Драться с одурманенным любовью болваном, который понятия не имеет, что делает. Это все равно что защищать обе стороны сразу. Он никогда прежде не держал в руках шпагу. Мне пришлось сдерживаться изо всех сил, чтобы не изрешетить его.

«Что все это значит? Неужели он был ранен в поединке, в котором не старался победить?»

Иззи встала из-за стола и шагнула к нему.

– Я не смог бы убить его. Какой в этом был бы толк? А погнался я за ними лишь потому, что боялся, вдруг ее увезли силой. Но очень скоро понял, что ошибся.

Иззи стало нестерпимо жаль его. И неловко за свою попытку его пристыдить. Нет, ему не следовало стыдиться своих поступков. Он рисковал всем, чтобы защитить невесту. Свой шрам он мог бы носить с гордостью, как знак отличия.