Исцеление любовью

Например, погладил ее по голове. Или протянул леденец.

Он произнес нараспев:

– «Погаси свет, голубушка Иззи, и я расскажу тебе такую сказку…»

– Как я мог? – переспросил он. – А как могла ты? Вот что я хотел бы узнать. Признаться, я сочувствую читателям, написавшим тебе столько писем. Неудивительно, что они едва не спятили. Ульрик болтается на парапете уже больше года, а Крессида так и торчит в своей башне… Ты просто обязана объяснить мне, кто такой Рыцарь-Тень! Мне необходимо это узнать. У меня, само собой, есть догадки на этот счет, но…

Она закрыла лицо ладонями.

– Какой ужас… Теперь и ты…

– Да, и я. Я стал отъявленным моранглианцем. Обратился в эту веру под действием чар «Сказок на сон грядущий». – Он вытянулся на диване, заложив руки за голову и глядя в потолок. – Ты предупреждала, что выпуски первых нескольких лет не заслуживают внимания. Надо отдать тебе должное: ты права. Им недостает глубины, они слишком предсказуемы.

– Предсказуемы? – Вопреки всякой логике, Иззи обиделась.

Между тем Рэнсом продолжал:

– Но потом, ближе ко второму похищению Крессиды, сюжет начинает меняться.

Словно хороший виски, выдержанный в бочке. Появляется глубинный смысл, более тонкие оттенки чувств. Слова рисуют такие яркие и живые картины. Я будто видел мысленно все происходящее. Так отчетливо, словно сам стал свидетелем этих событий, но тем не менее сюжет не переставал удивлять меня. К тому времени, как мы добрались до финала, точнее, до того места, где он отсутствует, я словно прирос к стулу. Таверна перестала существовать. Я поймал себя на мысли, что почти хочу быть Ульриком. И даже, признаться, увлекся Крессидой.

Иззи в отчаянии всхлипнула.

– Но самое большое потрясение не имело никакого отношения к героям этих сказок. – Он сел и повернулся к ней. Казалось, он прозрел и смотрит на нее в упор. – Оно было связано с тобой.

Ее сердце затрепетало.

– Да, – подтвердил он ее опасения. – Теперь я знаю правду.

Вот, значит, как… Загадка продолжительностью тринадцать лет разгадана.

Он все понял.

У Иззи остался лишь один возможный выход.

С мучительным вздохом Иззи пробила ледяной панцирь паники, вылетела из большого зала и понеслась к винтовой лестнице.

Она не остановилась.

– Иззи, стой! Не убегай от меня, черт возьми! Не смей убегать!

В коридоре она споткнулась и, чтобы не упасть, прижала ладонь к стене.

А ведь он прав. Леди Эмили Ривердейл сбежала от него. Виной тому стали истории Иззи, в итоге была погублена жизнь Рэнсома.