Исцеление любовью

Но ее слова на странице значили гораздо больше. Они могли внушать восхищение и оказывать влияние. Они казались могущественными.

Но только когда все считали, что это не ее слова.

Иззи смирилась с тем, что так всегда было и будет. Лучший выход для нее – оставаться невидимой. Вот почему она описала себя как красавицу с изумрудными глазами и гладкими волосами цвета янтаря. Настоящая Иззи просто была недостаточно хороша.

Так было до недавнего времени. Но для Рэнсома хороша оказалась настоящая Иззи. Он даже представить себе не мог, как много это значит для нее.

Она пожала ему руку.

– Подожди, сейчас я испеку тебе блинчики.

Он наблюдал, как она разбивает яйца в миску.

– Кто научил тебя печь их? – спросил он. – Ваша кухарка?

– У нас не было кухарки. Единственным источником дохода моего отца были занятия с полудесятком учеников. Пока сказки не приобрели популярность, нам никогда не хватало денег на слуг. – Она налила в миску молока, просеяла туда же мерку муки и принялась мешать тесто ложкой.

– Значит, все свое детство ты была сама себе кухарка, горничная и гувернантка. А в тринадцать лет стала обеспечивать семью. – Он обнял ее за талию. – Меня так и подмывает забрать у тебя эту ложку и выкинуть ее в окно. Больше тебе никогда не придется печь блинчики.

Она улыбнулась и поцеловала его в щеку.

– Это совсем другое дело. Готовить для тебя – это удовольствие.

Рэнсом обнимал ее, пока она добавляла в миску щепотку соли и немного сахара.

А Иззи, мешая тесто, решила поделиться с ним еще кое-чем, и немедленно.

– Хочешь узнать продолжение? И о том, кем был Рыцарь-Тень?

– Ты шутишь? – Он сжал ее талию. – За это я готов отдать что угодно! Кроме блинчиков. Отдать блинчики даже не проси.

– Когда Ульрик повис на парапете… – Иззи нашла в одном из горшочков сливочное масло, – и уже начал было подтягиваться на руках, Рыцарь-Тень выхватил меч и одним ударом отсек Ульрику кисть одной руки.

– Господи, какие же у тебя кровожадные фантазии!

– И Ульрик повис уже на одной руке. Шел дождь, над парапетом свистал ветер. А Ульрику приходилось удерживать на руке не только вес тела, но и всю тяжесть доспехов. Это слишком много. Пальцы уже не выдерживали. Все было кончено, и это понимали они оба – и Ульрик, и Рыцарь-Тень.