Исцеление любовью

У него бредовые идеи. Возможно, он опасен.

– Как специалист, я считаю, что его необходимо взять под арест до освидетельствования в Лондоне.

– Прошу вас! – взмолилась Иззи. – Подождите минутку! Давайте поговорим! Его вовсе незачем помещать в сумасшедший дом!

Но в поднявшемся шуме ее никто не услышал. Желающих протестовать нашлось больше чем достаточно.

Все рыцари и фрейлины, собравшиеся в огромном зале, встали на защиту Рэнсома.

Один из рыцарей обнажил меч, которым было бы невозможно даже разрезать кекс, и вскинул его в воздух.

– Вы не тронете его!

– Мы все – братья! – подхватил другой.

– Я же говорил – нам еще пригодится выучка.

– Один за всех, все за одного! Мы будем стоять насмерть.

Даже Магнус зарычал и залаял.

– Выпускайте горностая!

– Стойте! – Иззи бросилась в конец зала, забралась на стол и приставила ладони ко рту. – Стойте! – выкрикнула она так громко, как только могла. – Замолчите все! Остановитесь!

И они остановились. И повернулись к ней.

Завладев вниманием присутствующих, Иззи перевела дыхание, потом вытянула ладони перед собой, словно надеясь этим жестом смягчить почти ощутимое напряжение в комнате.

– Не надо воевать. Освидетельствование тоже ни к чему. Все это недоразумение. Герцог в своем уме. Мистер Блейлок, мистер Риггет, мистер Хейверс и мистер Миллс, прошу вас, поверьте мне. Я провела здесь, в одном замке с герцогом Ротбери, несколько недель, и я твердо знаю: он не сумасшедший. Рыцари, фрейлины, романтические истории… ничему этому он на самом деле не верит.

И не должен верить. Видите ли… – продолжала она, переведя взгляд на рыцарей и фрейлин, – «Сказки на сон грядущий» были… ну, в общем, все это ложь. Я никогда не была наивной малышкой с гладкими волосами цвета янтаря. А сэр Генри не был заботливым отцом, хоть он и старался. Я не собиралась заводить ручного горностая и не просила дарить его мне. – Она указала в сторону коридора. – Крессида отважна, а я безумно боюсь темноты. Ульрик повторяет: «Вне всяких сомнений», а я постоянно сомневаюсь. Не верю в счастливые финалы. Сомневаюсь в существовании вечной любви. И самое главное – сомневаюсь в себе.

Она продолжала, обращаясь к поверенным:

– Герцог потакает моим капризам, но понимает, что это всего лишь выдумки. «Чушь собачья», как он выразился вчера, – она обвела глазами присутствующих. – Так он и сказал, верно? Вы все слышали.

В зале поднялся неохотный ропот согласия.

Иззи повернулась к Рэнсому:

– Так объясните им. В этом нет ничего плохого.