Исцеление любовью

 – Почему ты только что назвал его светлость «братом»?

– П-потому что мы оба принадлежим к одному братству, – ответил юноша. – К Ордену Макового цветка.

Услышав ответный смех, Рэнсом обнаружил, что серый туман перед его глазами исчез.

Теперь их застилала багровая пелена.

– Орден Макового цветка? – Голос Блейлока звучал хищно и плотоядно. Он словно превратился в жадного мальчишку перед миской с лакомствами, вооруженного двумя ложками сразу. – Нельзя ли поподробнее?

– Это рыцарский орден Моранглии, сэр. У нас есть знамена и турниры.

Есть свои награды и клятвы.

– И герцог по своей воле и охотно участвует во всем этом?

– Я… я не знаю, сэр, – смутился Альфред.

Еще бы он не смутился! Теперь Рэнсом вспомнил его голос: Альфред был в числе рыцарей, выступавших против принятия Рэнсома в братство. И, возможно, Альфред был прав. Он понимал, что рано или поздно подобный момент настанет. Вот только случился он гораздо раньше, чем предполагалось.

И теперь Рэнсому грозило испытание.

Значит, вот что ему предстоит.

Он может сегодня же вернуть себе титул, состояние и полномочия, но только если отвергнет плоды трудов Иззи и все, что дорого ее друзьям.

Еще вчера он сделал бы это, не задумываясь. Он охотно высмеял бы и унизил всех людей, которые выстроились вдоль стен большого зала.

А сегодня они вернулись сюда. Ради Иззи и вместе с тем ради него. А он, стало быть, должен снова оскорбить их всех?

– Ну, теперь-то вы мне верите? – Риггет поспешил закрепить победу. – Ясно же, что он не в своем уме! Видно, повредился рассудком после удара в голову.

Наш единственный выход – процедура признания недееспособности.

Врач придвинулся ближе.

– Ваша светлость, вы знаете, кто вы такой?

– Да, – Рэнсом поднялся, – прекрасно знаю. Я – Рэнсом Уильям Дакр Вэйн, одиннадцатый герцог Ротбери, а также маркиз Янгем, граф Прайорвуд и лорд Теккерей. И кроме того…

– И кроме того? – подхватил врач. – Вы считаете себя еще кем-то?

Рэнсом услышал предостерегающий шепоток Иззи. Но ведь он дал клятву, черт побери. Поклялся ее именем.

И теперь не мог отрицать это.

– Я рыцарь Моранглии.

Иззи зажала себе рот ладонью.

О нет. Он все-таки отважился.

Рэнсом ударил себя в грудь кулаком, и все рыцари повторили этот жест.

Иззи не знала, возликовать ей или разрыдаться. Да, он поступил смело и благородно, но чем ему придется заплатить за эту дерзость?

Поверенные решили действовать по горячим следам.

– Видите, Хейверс? У нас нет выбора. – Риггет указал на герцога. – Он явно недееспособен.