Исцеление любовью

Лорд-канцлер передает свои наилучшие пожелания. Его сын – большой поклонник сказок вашего отца.

Блейлок завершил представлять спутников:

– Моего коллегу, мистера Риггета, вы наверняка помните. А вот этот джентльмен – доктор Миллс из Холифилдского санатория для умалишенных.

Рэнсом поприветствовал туманные фигуры коротким кивком.

– Если ваши представления закончены, теперь моя очередь. Это мистер Уэнделл Баттерфилд, эсквайр. Мой новый адвокат и советник. И прежде, чем мы продолжим, хочу кое-что прояснить сразу же. Я отвечу на любые вопросы.

О том, как я оказался здесь семь месяцев назад и почему. Чем занимался с тех пор. О моих ранах, моей слепоте… – он выдержал паузу, ожидая, когда смысл его слов дойдет до слушателей, – и о моем психическом состоянии. Я соглашусь пройти обследование. Но сначала… – он щелкнул пальцами, и Уэнделл вложил ему в руку бумаги, – вы подпишете вот это.

– Документ о создании безотзывного доверительного фонда на имя мисс Гуднайт с капиталом в размере двадцати тысяч фунтов.

Поверенный растерялся.

– Двадцать тысяч?.. Что?..

– Ввиду вашей небрежности в работе мисс Гуднайт унаследовала этот замок от своего крестного и пришла к выводу, что ее новая собственность находится в плачевном состоянии и требует ремонта. Самое меньшее, что мы можем сделать, – обеспечить ее необходимыми для этого средствами.

– Ваша светлость, мы не можем признать…

– Речь идет о моем состоянии. Я герцог. Пока суд не примет иное решение, я могу распоряжаться своими деньгами. – Он сунул бумаги поверенному.

 – Я подпишу этот документ, а вы заверите мою подпись. Тогда и только тогда я буду в вашем распоряжении. Если вы откажетесь… Клянусь, я буду сопротивляться на каждом шагу и выдвину против вас обвинения в мошенничестве.

Поверенные отошли посовещаться.

Иззи сжала руку Рэнсома.

– Что происходит? – шепотом спросила она.

– Я забочусь о твоем будущем здесь, в этом замке. Остальное второстепенно.

– Твоя судьба не второстепенна, – шепотом возразила она. – Для меня – нет.

Рэнсом ответил на ее слова нежным пожатием пальцев, но отказаться от своих требований и не подумал.

Двадцать тысяч – немалая сумма и вместе с тем ничтожная толика того, что перейдет под управление поверенных, если им удастся отнять у него состояние. Он рассчитывал, что их алчность сыграет сейчас ему на руку.

– Ну, что? – поторопил он. – Может, мне стоит объявить, что предложение утратило силу, и перейти прямиком к обвинениям в мошенничестве?

– В этом нет необходимости, – отозвался Блейлок.