Исцеление любовью

Темные, широко расставленные горизонтальные прорези на лице. Настороженные глаза.

Эти глаза казались бы непроницаемыми, даже будь герцог зрячим. Если бы не случай со свечой, Иззи понадобилось бы несколько часов, чтобы заподозрить, что этот человек слепой.

Ей хотелось задать ему сотню вопросов. Нет, тысячу. И самый дурацкий из них настойчивее всех вертелся на самом кончике языка.

«Вам вправду доводилось предаваться любви верхом на лошади? – желала спросить она. – И что из этого вышло? Ваш шрам – напоминание о том случае?»

– Ваша светлость, я вовсе не собираюсь выгонять вас.

– Моя домовладелица, – эхом повторил он, явно не веря своим ушам.

– Да. И мы обязательно придем к взаимопониманию.

– К взаимопониманию…

Он зашагал в противоположный конец зала, лавируя среди мебели с легкостью, которой Иззи невольно позавидовала. Будучи зрячей, она натыкалась на углы намного чаще, чем слепой герцог.

Если после ранения он поправлялся здесь, в замке Гостли, ему, должно быть, пришлось без устали трудиться, чтобы составить в своем воображении карту этого места. Иззи начинала понимать, почему он наотрез отказывается покидать замок. Даже если у него есть другое поместье, после переезда ему придется начинать все заново. Иззи не хотелось оказаться бессердечной хозяйкой, выставляющей слепого человека за дверь.

Он поднял ее саквояж – как и было сказано, все это время саквояж простоял в двух шагах от двери, справа от нее.

– Вот что вам придется понять, – объявил он. – Вы должны уйти отсюда.

– Что? – При виде саквояжа в Иззи взметнулась паника. – Но мне некуда идти, у меня нет денег, чтобы куда-нибудь уехать!

– Не верю. Если ваш отец был знаменит на всю Англию и даже пожалован рыцарским титулом, у вас должны быть средства. Или хотя бы друзья.

Похожий на волка пес у его ног заворчал.

– Что в этом саквояже? – нахмурился герцог.

– Это мой… – Она махнула рукой. – Сейчас это не важно. Я уже сказала, что не стану просить вас уйти, ваша светлость. Но и вы не можете выгнать меня.

– Да неужели? – Он сдернул со стула шаль Иззи, развешенную для просушки, и смял ее, намереваясь запихнуть в саквояж.

Пес зарычал, затем залаял.

– Да что там, черт возьми? – Герцог расстегнул замок саквояжа.

– Прошу вас, не надо! – Иззи метнулась к нему.