Исцеление любовью

Она решила пощадить его самолюбие. В стремлении первый раз взглянуть на нее Рэнсом забыл, что и она делает то же самое – впервые при хорошем освещении разглядывает его вместе со всеми шрамами. Или приглядывается во второй раз, если учитывать тот случай, когда она лишилась чувств.

«Болван, ты больше не гордый красавец мужчина».

– В перерывах между чтением ваших писем у меня будет уйма дел в замке. Хлопот предстоит так много! Надо осмотреть комнаты. Вывести крыс и прочую живность. Обставить спальню. – Она уселась на ближайший стул.

Она вложила ломоть хлеба в его ладонь. Рэнсом с недовольством принял его и вонзил в него зубы.

Он уже подумывал, не вернуться ли к первоначальному плану – взвалить ее на плечо и вытащить отсюда. Но представив себе, как он будет взваливать ее на плечо, Рэнсом понял, что далеко не уйдет.

– Но прежде, чем думать о делах… – она повернула голову, и ее непослушные кудри взметнулись вихрем, – мне надо найти свои шпильки. Вы не помните, куда положили их вчера? – Она заглянула под подушки.

Рэнсом попытался не обращать внимания на аромат розмарина, но не смог.

– Ага! – радостно вскинувшись, она задела его руку. – Вот одна! А вот еще.

Чертовы шпильки. Рэнсом поднялся.

– Здесь вы не останетесь.

– Ваша светлость, вы отважно пытались запугать меня и даже прибегли к самому верному способу, но он не подействовал. Вам не кажется, что пора бы уже сдаться?

– Нет. – Он указал пальцем на собственную грудь.

– Не сдаетесь? – Она засмеялась. – Прошу прощения, но насколько я могу судить, вы были ранены много месяцев назад и с тех пор не покидали замок. В Лондоне вас считают умершим. На адресованные вам письма никто не отвечает, слугам не позволено прислуживать вам, вы пальцем о палец не ударили, чтобы обустроить ветхий, разваливающийся на глазах замок. Не знаю, что подразумеваете под словом «сдаться» вы, ваша светлость, но, по-моему, именно так вы и поступили.

Рэнсом разозлился. Да как она смеет? Она представить себе не может, что ему пришлось пережить. Понятия не имеет, каким трудом дались ему первые несколько месяцев, пока он вновь приобретал простейшие навыки. Такие, как умение ходить не спотыкаясь. Считать не только до тридцати. Черт возьми, он убил уйму времени на то, чтобы опять научиться свистеть, подзывая собаку! В утешениях он не нуждается, он обойдется и без женской поддержки и поощрений.