Исцеление любовью

 – Целых десять гиней! Какая щедрость.

– Никто не вправе заявить, что благотворительность мне чужда.

– Далее указано жалованье слугам, уплата уличному торговцу овощами и фруктами… на мой взгляд, ничего примечательного. – Иззи всмотрелась в рукописную строчку. – Кроме одного пункта. Сто сорок фунтов уплачено по счету из «Тайного перла». Что это – ювелирная лавка?

– Нет, – уже знакомая Иззи усмешка изогнула его губы. – Однако они выставляют напоказ прелестные безделушки.

Иззи сообразила, что означает его двусмысленный ответ и дьявольская усмешка.

– Если вам угодно, можете списать на благотворительность и эти расходы, – добавил он. – Тамошние бедняжки почти совсем раздеты.

Иззи пропустила его слова мимо ушей и напомнила о письме:

– Оно важное или нет?

– Важное, – ответил герцог. – Важно все, что имеет отношение к деньгам.

Иззи положила письмо на расчищенный участок стола, закладывая фундамент того, что вскоре превратилось в небольшую, но неуклонно растущую стопку писем.

Они вскрывали конверт за конвертом и просматривали их содержимое. Несколько приглашений на давно прошедшие приемы отправились в кучу неважных писем, как и газеты, и благотворительные обращения месячной давности. Отчеты о состоянии дел в имении и счета были признаны важными.

Иззи вытащила из груды непрочитанных писем тонкий конверт.

– Здесь письмо, франкированное членом парламента.

– Если вы считаете важным всякое письмо, предварительно оплаченное членом парламента, значит, и ваши представления о правительстве почерпнуты из сказок. Но, сделайте одолжение, читайте.

Иззи вскрыла конверт, и в нос ей ударил чуть затхлый запах духов. Почерк был неразборчивым, вычурным, на редкость женственным. Очевидно, письмо написал не сам член парламента, а его жена.

– «Ротбери…» – начала читать вслух Иззи.

Обращение выглядело чересчур фамильярно.

– «Вряд ли ты ожидал получить весточку от меня. Прошло уже несколько месяцев, а мы не из тех, кто обменивается нежностями. Но что это за новости о твоем загадочном ранении? Да еще в Нортумберленде, забытом всеми богами месте. До меня доходят сотни слухов, а я толком ничего не знаю. Одни говорят, что ты лишился глаза, носа или и того, и другого. Другие – что ты потерял руку.