Исцеление любовью

– Боль хоть немного утихла, ваша свет?.. – Она осеклась, не закончив подобающее обращение. Его голова лежит у нее на коленях, сама она разболталась о своей ничем не примечательной жизни. Момент, бесконечно далекий от титулов и формальностей. Какой тогда в них смысл?

Иззи вспомнились письма, над которыми она корпела все утро. Все они начинались со слов «Ваша светлость», или «Смею сообщить герцогу», или еще с какого-нибудь столь же холодного и равнодушного обращения.

Ему нужен хоть кто-нибудь, кто относился бы к нему не как к неприступному герцогу, а к человеку, достойному заботы.

И поскольку Иззи понимала, что Дункан скорее согласится наглотаться ваксы, чем отступить от правил, заботиться о герцоге придется ей.

– Рэнсом… – прошептала она.

Он не стал протестовать, поэтому она повторила попытку.

– Рэнсом, вам лучше?

Он кивнул, прикрывая одной рукой глаза, а другой массируя висок.

– У вас часто бывают такие головные боли? – спросила Иззи.

– Уже реже. Просто они… наваливаются внезапно. И резко. Эта прямо-таки подкосила меня.

Но когда приступы проходят, боль исчезает так же стремительно, как появляется.

– Только не говорите Дункану, – попросил он. – Он обязательно пошлет за врачом.

– Может, обратиться к врачу и вправду стоит, – заметила Иззи.

Рэнсом попробовал покачать головой и поморщился.

– Нет. Они все равно ничего не могут поделать.

Он подобрался и встал. Иззи тоже поднялась. И перепугалась, увидев, как крепкий мужчина ростом шесть футов медленно кренится набок.

– Господи! – Она метнулась к нему, обхватила обеими руками и всем весом удержала от падения.

 – Вам надо отдохнуть, ваша светлость.

– Вам тоже. – Он провел ладонью по ее руке. – Кстати, вы почему не в постели?

– Я… м-м… – Она замялась, не зная, как объяснить свою «охоту на призраков», и не желая признаваться, что ее горностай чуть не откусил любимцу герцога хвост.

Но Рэнсом, похоже, все равно не смог бы сейчас осмыслить услышанное.

– Вы уверены, что можете стоять?

– Так всегда бывает. – Он восстановил равновесие, опираясь одной рукой на ее плечо.

 – Даже после того, как боль проходит, моя голова не в состоянии работать, как полагается, еще час или два. При этом чувствуешь себя, как во хмелю.

Ощутив тяжесть руки на своем плече, Иззи улыбнулась. Наконец-то герцог принял от нее хоть какую-то помощь без принуждений и просьб.

– Ну что ж, по крайней мере, во хмелю вы добродушны, – подытожила она. – Да, несомненно. Сказать по правде, таким вы мне нравитесь гораздо больше.