Исцеление любовью

Видимо, поэтому он и перестал быть майоратным владением?

Рэнсом с трудом сел, по-прежнему чувствуя тяжесть в чреслах от вожделения, от которого он так и не сумел избавиться. Дотянувшись до сапог, он начал обуваться. Судя по серой пелене перед глазами, было еще совсем рано. Рассвет едва начался. И если Иззи провела здесь за чтением некоторое время, на что указывала ее уютная поза, значит, она пробралась в зал еще ночью.

– Вы хорошо чувствуете себя сегодня? – осторожно осведомилась она.

– Да, – коротко ответил он, давая понять, что обсуждать свое состояние не намерен.

О минувшей ночи он старался не думать и совершенно не понимал, что произошло.

Иззи отложила книгу.

– Как вам известно, сегодня я работаю только до полудня. Утром мисс Пелэм собирается в деревню нанимать горничных, а днем мы решили привести в порядок гардеробную. Ваша помощь придется очень кстати.

– Гуднайт, – предостерегающе произнес он, – больше вы не станете тратить время на уборку.

– Цели есть не только у вас, ваша светлость. Вы же хотите выяснить, в каком состоянии ваши дела? А я хочу иметь дом.

Утром будем заниматься письмами, днем – замком. Если мы поступим так, как предлагаю я, то оба получим то, чего хотим.

Рэнсом пригладил ладонью волосы. У него имелась тысяча неосуществимых желаний, и примерно девятьсот из них напрямую относились к ее губам.

Если ей так не терпится навести в доме уют, почему же она здесь, а не у себя в комнате?

– С вашей башней что-нибудь случилось?

– Нет, вовсе нет. Я проснулась, и… поняла, что мерзну.

Потому и спустилась сюда, погреться у огня.

И она издала негромкий странный звук:

– Что это было? – спросил он.

– О звуке, который вы сейчас издали. Как блоха в порыве страсти.

– А, это… Пустяки. Я чихнула.

– Это было не чихание. Так не чихают.

– А я чихаю. – Она шмыгнула носом. – Ой, сейчас опять…

Еще один приглушенный высокий звук, словно одна мышь заставляет умолкнуть другую. И еще раз.

Каждый раз при этом Рэнсом морщился.

– Слушать невозможно.

– Это вредно для здоровья.

Если уж вам надо чихнуть, чихайте как следует.

Она снова чихнула. На этот раз трижды. Этот звук был негромким, но невыразимо раздражал.

– Псьт! Псьт! Псьт! Просто вот так я чихаю, – объяснила она. – Тут уж ничего не поделаешь. В замке полно пыли. А у меня в башне сквозняк.

А вот это уже серьезно. Заболев, она не сможет выполнять обязанности секретаря. Вдобавок Рэнсом сомневался, что выдержит соседство с ней, если у нее войдет в привычку разгуливать ночами по замку.