Исцеление любовью

Ладно, он разрешит ей уделить несколько дней уборке. Лишь бы сегодня ей было тепло и уютно в постели – и главное, подальше от него.

Мысленно он сделал заметку: раздобыть одеяла. Потеплее и потолще.

Одеяла он раздобыл. Самые теплые, какие только смог найти.

Но уже на следующее утро Иззи вновь приветствовала его:

И опять Рэнсом проснулся разъяренный, с восставшим и ноющим естеством. Чертыхался он целую минуту.

– Снова читаете книги по истории? – осведомился он.

– Пишу письмо. – Ее перо шуршало по бумаге.

 – Знаете, ведь и мне приходится вести переписку. С кем бы вы предпочли сразиться – с сотней слонов размером с крысу или с одной крысой размером со слона?

Он замотал головой, ничего не понимая.

– Это вопрос. Будь у вас выбор, с кем из них вы вступили бы в бой? С сотней слонов размером с крысу или с единственной крысой величиной со слона?

– Вам, видимо, кажется, что в ваших словах есть смысл. Так вот, его там нет.

– Вопрос, конечно, гипотетический, – пояснила Иззи, – просто для поддержания разговора.

Мы с лордом Перегрином переписываемся уже несколько лет. В своих письмах он вечно задает глупые загадки вроде этой, и мы обсуждаем их.

– Стоп, стоп. Значит, какой-то развратный тип пишет вам? Почему же вы не отправите этого нахала ко всем чертям?

– Вы все не так поняли. Он прикован к постели, бедняжка. И уверяю вас, он не воспринимает меня как женщину.

Значит, этот лорд Перегрин способен вообразить себе крыс размером со слонов и слонов размером с крыс, но почему-то не воспринимает Иззи Гуднайт как женщину? Рэнсом в этом сомневался.

Даже прикованный к постели мужчина остается мужчиной.

Многие считали, что после ранений Рэнсом стал больным и немощным. Однако он по-прежнему был мужчиной. Каждое утро, пробуждаясь от хрипловатого, но ласкового голоса, он чувствовал, как его член приобретает гранитную твердость.

– Ну, что вы предпочитаете? – допытывалась Иззи. – Крошек-слоников или гигантскую крысу? И далее: какое оружие выберете? – Она задумчиво постучала пером по столу.

 – Лично я в сомнениях. Пожалуй, гигантскую крысу проще убить, если вонзить ей меч прямо в сердце. А если я промахнусь? Тогда моим противником станет разъяренная, да еще и раненая гигантская крыса.

Следовало отдать этому лорду Перегрину должное: его письма превосходно избавляли от похоти.

– Крошки-слоны выглядят менее опасными, – продолжала рассуждать Иззи.