Исцеление любовью

– Я приготовлю чай, – предложила Иззи.

Она придвинулась совсем близко. Слишком близко. Все его тело взволновалось, кровь зашумела в ушах.

Потом она наклонилась и поставила чашку на стол.

– Она справа, возле вашего локтя.

Он ощутил волну тепла. Может, от горячего чая, а может, и от Иззи. Его раздирали противоречивые желания притянуть ее к себе или оттолкнуть. На руке подрагивал мускул.

– У вас здесь пушинка. – Она пробежала пальцами по его волосам, и по его спине распространилась дрожь. Заметив, как он вздрогнул, она попросила: – Посидите смирно, я сейчас уберу ее.

Он поймал ее за запястье. Потом схватил в объятия и притянул к себе на колени.

– Что вы делаете? – ахнула она.

– Что я делаю? А какого черта делаете вы?

Она заерзала у него на коленях, словно дразня его.

Сжав объятия, он заставил ее замереть.

– Вы приходите сюда мучить меня каждое утро. Теперь вот вы готовите мне чай. И убираете пушинки. Это что, проявления заботы? Я в них не нуждаюсь.

– Это не забота. Но и мучить вас я не собиралась.

– Быть того не может.

Рэнсом поверил бы в любое другое объяснение. Но Иззи не стоило рассчитывать, что он поверит, будто бы она спускается сюда ни свет ни заря только для того, чтобы насладиться его обществом.

– Это правда. Просыпаясь, вы всякий раз сыплете удивительными проклятиями. Вам известно, что вы еще ни разу не повторились? Это невероятно. Вы как петух, только не кукарекаете, а сквернословите.

– Да уж, тот еще петушок, – пробормотал он.

Она улыбнулась, и он, как ни странно, услышал это. Или каким-то образом почувствовал. Тепло распространилось в нем прежде, чем он успел подавить его.

– Знаете, именно это нравится мне больше всего. Никто и никогда не говорит со мной так, как вы. Вы такой простой, почти грубый. Я… понимаю, это нелепо, но я ничего не могу поделать. Ваше поведение доставляет мне странное удовольствие.

Ей нравится простота? Она жаждет грубости?

Прекрасно. И то, и другое он вполне способен продемонстрировать.

– Ну так слушайте: когда мужчина просыпается, вместе с ним пробуждается и желание. Он просыпается затвердевший, восставший, с почти болезненной потребностью. – Он передвинул ее на коленях так, чтобы заметная выпуклость у него под брюками прижалась к ее бедру. – Чувствуете?

– Он хочет проникнуть в вас, – добавил Рэнсом.

– Да. В вас. Резко, быстро, глубоко и всецело. Так что не будите меня больше в такой час, пока не придумаете достойный ответ.