Исцеление любовью

 – По крайней мере, со мной.

– Верно. Именно. И ни черта не знаю о дамских волосах. – Он прокашлялся. – Гуднайт, это не…

– Да. И больше ничего. Понимаю. – Она обвила руками его шею. – Никаких ожиданий. Продолжим начатое?

Он вздохнул с облегчением.

Он и вправду прекрасно справлялся с этим делом.

Пальцем он отыскал ее сосок и принялся поглаживать его через тонкий муслин, превращая в затвердевшую, ноющую бусинку. Ощущения, пронзавшие тело Иззи, были не похожи ни на какие известные ей. Неужели и вправду так бывает? Его палец неспешно касался всего одного крошечного местечка, а на эту ласку отзывалось все тело, от корней волос до ямок под коленками.

Когда он убрал палец, Иззи захотелось расплакаться.

Но Рэнсом тут же принялся ласкать другой сосок, и сладкая пытка возобновилась. Иззи боялась упасть, поэтому вцепилась в него, запустив пальцы в волосы.

Когда она чуть не обомлела от ласк герцога, он обхватил ее за талию. И с низким гортанным стоном прижал Иззи к каменной стене, придавив всем телом.

Иззи задохнулась. Она в ловушке. Ей следовало бы неистово отбиваться, стремясь вырваться на свободу. Но ее удерживали новые ощущения, понравилось быть в плену опьяняющей силы. Камни за ее спиной простояли на этом месте несколько веков, а мужчина перед ней выжил в неведомых ей испытаниях. Если она растает от страха или блаженства, то все они соединятся – она, эта стена, этот мужчина.

Он вновь застонал, обхватив ее бедра. Что-то твердое и горячее уперлось ей в живот.

Иззи разом открыла глаза.

Ее познания о любви были в лучшем случае неполными. Общее представление она имела, но детали и нюансы от нее ускользнули. И все-таки она поняла: это его мужское естество восстало… свидетельствуя о том, как он жаждет любви. Вот этот длинный и твердый горячий бугор, прижимающийся к ее животу. Он означает желание. Сильное желание.

Рэнсом сдернул с ее плеч шаль. Она упала на землю. Он провел пальцами по ключице Иззи и сдвинул платье с плеча, обнажив его.

– Вы перестали считать, – шепнул он.

– Как же я могу считать, когда вы… – Она ахнула: он подхватил ее грудь, высвободил ее из корсета. Прохладный воздух овеял сосок. – Как можно считать, когда вы заняты этим?

– Легко. Я помогу. – Он наклонил голову и проложил поцелуями тропинку по ее шее и ниже, до обнаженной груди. Язык затрепетал, касаясь соска. – Тридцать один. – Еще одно быстрое движение языка. – Тридцать два, – и еще. – Тридцать три…

Тепло его рта чередовалось с прохладой воздуха.