Не дожидаясь ее ответа, он подошел к мини-бару, достал бутылочку виски и вылил содержимое в стакан.
— Итак, Изабелла, — произнес он, выпив залпом виски. — Как нам решить проблему?
— Какую проблему? — приняв воинственную позу, переспросила она.
Губы Габриеля сжались в тонкую линию.
— Проблема в том, что Тоби имеет право знать обоих родителей!
У Беллы перехватило горло, но она мужественно продолжила разговор:
— Как я уже тебе объяснила…
— Ты лишила меня права знать о рождении ребенка. Ты, видите ли, решила, что я переспал с тобой из чувства ревности и мести, желая забыть бывшую подружку и досадить ей, — припомнил он предъявленные ему Беллой обвинения.
— Ничего подобного я не испытывал той ночью, Изабелла, — добавил он. — Ни о чем подобном не думал в день аварии.
— Ты сам упомянул об этом, — с трудом выговорила Белла, облизывая пересохшие губы.
— Трудно забыть о бредовых заявлениях Джанни, — огрызнулся Габриель. — Официальное расследование доказало мою невиновность. Но, быть может, тебе хочется верить в то, что я намеренно подстроил катастрофу, в которой погибли два человека? Это злые домыслы истеричной женщины, которая воспользовалась тем, что я не мог сразу опровергнуть обвинения, поскольку несколько дней находился без сознания.
Белла вздохнула. Причина, по которой она не стала разыскивать его после аварии, не была связана с ложными обвинениями какой-то там Джанин.
Ну как могла она появиться у него в больнице? Кем она ему приходилась?
Если бы он действительно хотел ее видеть, вынесла свой вердикт Белла, обязательно связался бы с нею, как обещал.
Новость о беременности перевернула всю ее жизнь. Отныне все мысли ее были заняты только ребенком, и, принимая какие-либо решения, она руководствовалась в первую очередь интересами малыша и лишь потом собственными. Габриель ни разу не позвонил и тем самым подтвердил догадку Беллы: он не хотел иметь ничего общего с ней… или с ними. И в его власти было отнять у нее малыша, если бы он того захотел. А этого она не могла допустить.
Но теперь было поздно что-либо объяснять…
Габриель пристально следил за выражением лица Беллы. Он видел, что ее переполняют эмоции, но правильно истолковать их не мог.
— Я не подстроил аварию, Изабелла, но это не значит, что я снял с себя ответственность за смерть Пауло и Джейсона. Чувство вины терзает меня каждый день.
— Но почему? — спросила Белла, ничего не понимая.
Габриель отвернулся к окну, за которым простирался город в предрассветной дымке.
