Внезапно Габриель сжал ее бедра и не отпускал, теперь он сам регулировал ритм и глубину проникновения. Они одновременно вознеслись на вершину страсти. Крик Беллы слился с его стоном освобождения.
Глава 11
— Белла, нам не следовало это делать!
Она в изнеможении лежала на твердой груди Габриеля, сотрясаемая последними залпами экстаза. Но, услышав столь странные слова, подняла голову и в полном недоумении уставилась на него:
— Что? Что ты такое говоришь?!
Габриель напряженно смотрел ей прямо в глаза.
— Я не должен был этого делать, Белла…
Белла сдавленно ахнула и, прикрывшись разодранной в клочья блузкой, слезла с Габриеля и поднялась на ноги.
— Убирайся, Габриель! — глухо бросила она.
— Белла…
— Просто убирайся! — повторила она, подняв с пола трусики. Ноги так сильно дрожали, что Белла с трудом удержала равновесие, когда поспешно натягивала кружевное белье.
«Как он мог так поступить со мной? — недоумевала Белла. — Как он мог?!»
Только что она пережила нечто восхитительное, сказочное, уникальное.
А теперь она хотела все это забыть.
Жалела, что это вообще случилось!"
"— Оденься и уходи, Габриель!
Он медленно встал, прекрасный в своей наготе. Черные волосы до плеч, широкий мускулистый торс, длинные стройные ноги, узкие бедра. Он был идеален во всех проявлениях своего мощного мужского естества.
Белла отвернулась, чтобы не видеть этот совершенный образчик мужской красоты.
— Молчи, я не хочу ничего слышать, Габриель. Ничего не говори, ничего не делай.
Просто оденься и уйди! Немедленно! — настаивала она.
— Белла…
— Немедленно!
— Ты меня неправильно поняла, Белла… — Он положил руки на ее плечи.
— Не прикасайся ко мне! — Она резко отшатнулась в сторону, избегая любого физического контакта с ним.
Лицо Габриеля перекосилось от ярости, когда он поймал ее затравленный взгляд, полный ужаса и презрения.
— Несколько минут назад мои прикосновения не казались тебе столь отвратительными, — отрывистым голосом произнес он.
— Аналогично! — парировала она.
— Полагаю, мы оба пали жертвой момента, так сказать, потеряли голову и забыли о сути проблемы.
— И что это значит? — спросил он мягко, прищурив глаза.
— Ты не мог бы что-нибудь надеть на себя? — с беспокойством спросила она. — Мне становится как-то не по себе, когда приходится разговаривать с совершенно голым мужчиной.
— Я не какой-то там мужчина, Изабелла, я твой муж, — счел нужным сообщить он и поспешно натянул джинсы.
