Слишком — во всех отношениях!
Вскоре все банки, коробки и пакеты оказались на своих местах, в двух кружках дымился горячий кофе, Габриель занял свое место за кухонным столом, и Белле не осталось ничего другого, как сесть на стул и слушать.
Воцарилась такая тишина, что было слышно, как тикают настенные часы в спальне.
— Итак? — нарушила она затянувшуюся паузу.
На лице Габриеля застыло страдальческое выражение.
— Как я понимаю, ты все еще сердишься на меня, Белла, но я не сделал ничего плохого, чтобы заслужить твое презрение.
Белла вздохнула. Она долго думала об их отношениях и поняла, что не меньше Габриеля виновата в том, что произошло между ними прошлой ночью. Она хотела его так же сильно, как он хотел ее.
— Я не сержусь, Габриель, — печально сказала она. — По крайней мере, на тебя.
Он бросил на нее испытующий взгляд:
— Ты сердишься на себя за то, что занималась со мной любовью?
— Прошлой ночью у нас был секс, Габриель.
— Мы занимались любовью.
— Можешь называть это как хочешь, но мы оба знаем, что именно это было! — Она гневно сверкнула глазами.
Габриель вновь перевел дыхание.
— Кажется, я собирался говорить, а ты собиралась меня слушать?
— Нет, если ты станешь говорить вещи, с которыми я не согласна! — выкрикнула она. — И если ты не будешь касаться событий прошлой ночи и инцидента пятилетней давности, то можешь не волноваться по поводу моей реакции!
— Ах! — скривился он.
У Беллы расширились глаза."
"— Ты собираешься говорить о том, что было пять лет назад?
— Да, таково было мое намерение.
— Но ты же никогда не хотел об этом говорить!
Когда они жили на сказочном острове, она спрашивала его о том, что произошло пять лет назад. И тогда она, естественно, хотела знать ответ. Однако теперь… теперь Белла чувствовала себя ранимой, беззащитной и слабой. Она, наконец, осознала, как глубоко и сильно любит Габриеля. Прошлой ночью они вместе приобщились к великому таинству любви, и это стало для нее откровением. Поэтому у нее пропала уверенность в том, что она сможет спокойно выслушать исповедь Габриеля о его чувствах к другой женщине.
Особенно если речь пойдет о Джанин Чайлд!
Трусишка, язвительно пискнул ее внутренний голос. Белла всегда знала, что Габриель не любил, не любит и никогда не полюбит ее. Поэтому какая разница, если он горит желанием поведать ей о событиях пятилетней давности?
Ее не должно это волновать!
Но почему-то волновало…
Белла распрямила плечи и, нацепив маску вежливого равнодушия, повернулась к Габриелю.
