Но как только я задремала, в коридоре послышались глухие удары чего-то тяжелого по дереву.
«Кто-то кулаком стучит в соседнюю дверь, – сквозь сон догадалась я и тотчас проснулась. – В соседнем номере поселилась Софья Андреевна!»
– Софья Андреевна, откройте. Мне плохо, – заплетающимся языком канючил под дверью Леопольд Иванович. – Ну открой, пожалуйста.
Вскоре послышался голос моей соседки:
– Фи, Леопольд, в каком вы виде?! Я потеряла к вам всякий интерес. Вы позорите нацию!
– Я? Нацию? Что же я сделал такого?
– Простите, нажрались, как свинья, как русская свинья.
Что теперь о нас будут думать итальянцы? Что мы все свиньи?
– Да не будут они так думать, – уверенно сказал Краюшкин и громко икнул, – потому что нас и в этом опередили. – В его голосе слышалось сожаление и обида. – Мы в выпивке уже не первые.
– Глядя на вас, так не скажешь. У вас еще поворачивается язык кого-то оговаривать.
– Да вот же! «Пьяные туристы разрушают Рим».
– Что вы мне тычете под нос мятую газету.
– Это «Комсомольская правда», – оскорбился Краюшкин.
– Не знала, что здесь продают «комсомолку», – фыркнула Софья Андреевна.
– Здесь перепечатка статьи из «Дэйли Телеграф». В ней так и написано, что в Риме больше других пьют американцы и англичане.
– Ну надо же! А вы мало выпили? Признайтесь, хотели перепить американцев, отстоять честь нации?
– Если бы я много выпил, то как бы я тогда в гостиницу попал!
«Весомый аргумент», – про себя усмехнулась я.
– Вот что, вы мне уже надоели. Идите в свой номер и проспитесь. Да не дышите вы на меня так! А я ведь я вас предупреждала, любезный, предупреждала. Считайте, что у нас с вами не сложились отношения. – И тут же изменила тон: – А ведь я вам доверилась, а вы, а вы… – слова доносились вперемежку со всхлипами. – Зачем вы? Не хочу вас видеть. Идите к себе, не мешайте мне спать. Ой, теперь уж не уснуть. В каком номере Дима Славский? Попрошу у него валидол. Хороший молодой человек, не такой как вы! Он меня весь вечер успокаивал.
– Софья Андреевна, и я не такой, правда, – заскулил Леопольд. – Да, я выпил, но я все вам объясню. У меня горе. Можно сказать, что я потерял близкого мне человека, а тут вы, меня понять не хотите. Все к одному. Пустите.
«Все говорит о том, что Иванова была его дочерью».
– Ладно, но ненадолго. Завтра, то есть уже сегодня мы едем в Пизу.
Хлопнула дверь. Софья Андреевна впустила Краюшкина к себе.
