За сравнение Христа со «Словом Божиим» церковь впоследствии удостоила автора почетного имени – Иоанн Богослов. Но мог ли малограмотный рыбак из Галилеи, Иоанн Зеведеев, создать пять произведений Нового Завета, да еще на хорошем греческом языке? Ведь «Деяния» признают, что Иоанн считался человеком «некнижным и простым» (Деян. 4: 13). Сам Иоанн Зеведеев, говоривший на арамейском языке, был способен в лучшем случае читать Танах (Библию) на древнееврейском. Ни греческого языка, ни тем более греческой философии он знать не мог, ибо жил в простонародной, чисто еврейской среде и никакого образования, тем более греческого, не получал.
Разве смог бы он написать или хотя бы продиктовать фразу, с которой начинается Евангелие от Иоанна: «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1: 1). Ведь подлинный автор этой фразы подразумевал Логос и должен был по меньшей мере ориентироваться в древнегреческой философии. Кроме того, нельзя забывать, что ко времени написания этого Евангелия Иоанн Зеведеев должен был достичь почти столетнего возраста! Нет ни малейшего сомнения, что Иоанн Богослов, написавший пять новозаветных произведений, не имеет никакого отношения к ученику Христа – Иоанну Зеведееву.
Так кем же был тогда автор четвертого Евангелия, прозванный Иоанном Богословом? Он, подобно Марку и Матфею, тоже представлял собою образованного иудея из диаспоры, но принадлежал, вероятно, уже не ко второму, а к третьему поколению последователей Христа. Разумеется, он никак не мог знать Иисуса, так как в то время, когда Христос уже закончил Свой земной путь, Иоанн Богослов его еще не начал.
Возможно, подлинный автор четвертого Евангелия знал престарелого Иоанна Зеведеева и даже слышал его воспоминания, это подсказало ему идею – использовать имя столь уважаемого апостола для придания своим произведениям как можно большего веса и значения. В те далекие от нас времена авторам была важнее судьба их творений, нежели реклама собственных имен, поэтому они нередко приписывали свои книги людям известным и почитаемым.
Иоанн Богослов изложил свое Евангелие таким образом, чтобы убедить читателя в авторстве Иоанна Зеведеева – любимого ученика Христа. Долголетие Иоанна и его близость к Иисусу были главными факторами в выборе именно его имени для всех пяти новозаветных произведений. В современной библеистике существует практически полный консенсус насчет того, что Иоанн Зеведеев не мог быть автором Евангелия от Иоанна.
