Прежде всего надо сказать, что ессеи имели много общего с фарисеями, и это не случайно. Оба этих религиозных течения появились после маккавейских войн в результате раскола движения хасидеев. Завоевание религиозной свободы и независимости Иудеи не привело к созданию праведного общества на основе законов Торы. Часть разочарованных хасидеев, полагая, что общество и власть сошли с истинного пути, решили обособиться в собственные ессейские общины. В отличие от своих бывших соратников – фарисеев, они ввели общность имущества, придерживались аскетического образа жизни, в большинстве своем отказались от брака, от участия в общественной жизни и даже от посещения Храма.
Но сколь многочисленны были те, кто называл себя ессеями? Филон Александрийский приводит цифру в четыре с лишним тысячи человек (Philo. Quod Omnis Probus Liber XII. 75). Флавий придерживается того же мнения (Иуд. древн., XVIII, 1, 5). Плиний Старший, служивший в армии Веспасиана во время Иудейской войны, никаких данных о численности ессеев не сообщает вообще, зато как очевидец утверждает, что кладбище одной только ессейской общины в Эн-Геди на западном побережье Мертвого моря являлось вторым по своей величине после иерусалимского (Pliny the Elder.
Natural History. V, 73).
Флавий называл ессеев «наилучшими людьми, которые всецело отдаются земледельческому труду. Достойно восхищения у них чувство справедливости, которое они ставят не ниже добродетели. Ничего подобного нет ни у греков, ни у других народов.
Это столь развитое в них чувство справедливости укоренилось у них не со вчерашнего дня, а издревле, и в силу его они не препятствуют никому жить со всеми общею, равною жизнью» (Флавий, Иуд. древн., XVIII, 1, 5). В отличие от Плиния Старшего, видевшего только одну ессейскую общину у побережья Мертвого моря, Флавий подчеркивал, что ессеи живут не в одном, а во многих местах Иудеи: «Они не имеют своего отдельного города, а живут везде большими общинами. Приезжающие из других мест ессеи могут располагать всем, что находится у их собратьев, как своей собственностью, и к членам их сообщества, которых они никогда раньше в глаза не видели, они входят, как к старым знакомым.
Они поэтому ничего решительно не берут с собой в дорогу, кроме оружия для защиты от разбойников. В каждом городе у них поставлен общественный служитель специально для того, чтобы снабжать приезжих ессеев одеждой и всеми необходимыми припасами».
