Юнкер

Кое-как отряхнулся на лестнице, выбивая из формы въедливую пыль и кирпичную крошку, умылся и вломился на свое место в строй за мгновение до того, как Мама и Папа прогрохотал «Рота, становись!»

Повезло — настроение у него было то ли хорошее, то ли просто слишком ленивое, чтобы пристально разглядывать и оценивать внешний вид господ юнкеров. Иначе я бы точно огреб парочку нарядов вне очереди — и никакие оправдания, разумеется, не помогли.

Действительно — меня всего-то на всего пытались убить.

В общем, день закончился настолько мирно, насколько вообще мог, и уже через час или полтора я плюхнулся на койку.

Воскресные вечера обычно проходили в дортуарах тихо: даже «благородные подпоручики» к концу неделю выдыхались, исчерпав запас фантазии, поэтому цук прекращался задолго до отбоя — чтобы утром возобновиться с новой силой.

Никак не могли угомониться только самые стойкие и жизнерадостные. Богдан, изображая лошадиное ржание, тащил на закорках своего «дядьку» куда-то в сторону то ли курилки, то ли уборной.

Разумеется, по неотложному делу. «Благородный поручик» Подольский весил раза в полтора больше моего тощего однокашника — но даже это не мешало им обоим получать от процесса примерно равное удовольствие — а заодно и веселить народ. Юнкера в дортуаре радостно ржали, поощряя лихую парочку аплодисментами.

— Во дают… — Иван поднял глаза от книгу, проводил Богдана с Подольским взглядом — и повернулся ко мне. — А ты чего такой пасмурный, Сашка? Случилось чего?

Про мятую и грязную форму он деликатно ничего не спросил — если уж я сам не пожелал рассказать.

Но судьба подопечного его все-таки интересовала. Мне на мгновение даже захотелось поделиться с ним хотя бы кусочком всей этой кутерьмы… но, конечно же, не стал.

— Да так… — Я спрятал в ладони металлический цилиндрик, добытый в бою на Старо-Пороховской. — Вымотался просто, наверное. Вот и разморило под вечер.

Я соврал. Денек выдался насыщенный, так что телом я действительно ощущал усталость. Но голова работала на полную, раскручивая шестеренки между ушей до запредельных оборотов.

Я понемногу начинал догадываться, для чего деду так нужно было отыскать дочку покойного Колычева.

Но кто-то отыскал ее раньше. Уголовник, которому я ненароком проломил череп. Точнее, силы, которые за ним стояли. Конечно, нельзя исключать версию, что урка с ржавым наганом просто-просто задумал ограбить бедную девушку… особенно если каким-то чудом узнал о ее происхождении.