Юнкер

И если мама больше оценила до неприличия смазливого красавчика Питера Энтони, то нас, конечно же, интересовало напичканное всякими шпионскими причиндалами чудо британской техники. «Астон Мартин ДБ» пятой модели с четырехлитровым спортивным двигателем на шесть цилиндров и тогда, и сейчас производил впечатление, отличаясь от тяжеловесных могучих американцев каким-то особенным изяществом. И уж точно подходил Гижицкой не меньше, чем агенту ноль-ноль-семь…

Но умеет ли она управлять этой штуковиной? И какого лешего вообще пожаловала?

— Если ваше сиятельство желает поучаствовать в нашем пари — почему бы и нет? — Я изобразил учтивый поклон.

 — Но все-таки позвольте напомнить, что подобное может быть небезопасно и…

— Меньше слов, князь, — улыбнулась Гижицкая. — Вы умеете быть очаровательным, но я хочу посмотреть на вас в деле.

Последние слова графини потонули в радостном реве. Не знаю, кто из господ юнкеров видел нас в «Кристалле», но все до одного нутром почуяли, что меня с ней связывает нечто большее, чем обычное светское знакомство.

А гонка, между тем, предстояла нешуточная: перед тем, как Гижицкая захлопнула дверцу, я успел увидеть, как она сняла туфли и швырнула их куда-то под пассажирское кресло. Педали наверняка угробят ей колготки за пару минут, но…

Или чулки? На ней наверняка сейчас надеты чулки. Если бы платье было еще чуть короче, я наверняка увидел бы…

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение. Нет, никто не лез мне в сознание, чтобы сбить с толку перед гонкой — для этого вполне хватало и собственных мыслей.

Я обеими руками вцепился в руль, и мерные вибрации мотора понемногу прогнали будоражащие картинки перед глазами.

Только я, дорога и мотор. Ничего лишнего.

Подольский вышел на середину проезжей части. Выкрикнул что-то предупредительно-бодрое — в слова я не вслушивался — и встал, широко расставив руки. Чуть покачнулся, изящно замаскировал свою неуклюжесть под манерный поклон… и дал отмашку.

Машина хищно рявкнула мотором и рванула вперед.

Одновременно с остальными — но первые метров тридцать-сорок я все-таки выиграл. Тяжеловесный двигатель разработки московских гениев раскручивался не слишком-то охотно, но зато тянул, как трактор. Его создавали таскать огромные закованные в броню лимузины, на фоне которых облегченная рама и спортивный корпус Настасьиного детища показались бы игрушечными. Да и настройка карбюраторов дала о себе знать: машина стартовала так мощно, что руки едва не вырвало из плеч.