Юнкер

Сначала я не застал ее в мастерской, потом меня самого вызывали в полицию, а потом началась учебная суета: пошив формы, шагистика… Виделись раз или два, но едва успели сказать друг другу больше нескольких слов.

Точнее — я едва успел. Настасья со мной не разговаривала. Вообще, от слова совсем. Я перегнал машину на место и приказал мужикам в гараже всеми силами помогать с ремонтом. Выделил средства. Лично выписал из города новый аккумулятор, листовое железо, инструмент… не помогло. Как и остальное: упрямая девчонка вернула все подарки до одного.

Конфеты, украшения, даже платье — и вряд ли из-за того, что я банально ошибся с размером.

Но цветы себе все-таки оставила. И это давало хоть какую-то надежду на мир.

И если уж дед пока не соизволил принять меня, хоть сам и вызвал сюда из города — самое время попытаться наладить… что-то.

— Настасья Архиповна, — позвал я, вглядываясь в пыльный полумрак. — Ты здесь?

Кажется, это уже было.

Только на этот раз Настасья выглядела еще более грозно. И — как назло — еще соблазнительнее.

Она обрезала истрепавшиеся рукава на отцовской рубахе, и теперь ничто не мешало любоваться крепкими, но изящными загорелыми плечами, чуть влажными от пота. А расстегнутые от жары верхние пуговицы на безразмерном вороте и вовсе едва не заставили меня забыть, зачем я сюда пришел.

Настасья тоже смотрела на меня — и будто не могла отвести взгляд. Зеленые глаза все еще недобро поблескивали, но теперь в них появилось что-то еще. Любопытство, внимание… но не только.

— Ты чего? — осторожно поинтересовался я.

— Форма… — Настасья едва слышно вздохнула. — Солдатская.

— Юнкерская, — на автомате поправил я. — Меня же в военное училище определили. Не слышала?

— Нет. — Настасья опустила глаза. — Красивый ты, благородие… Опять мучить меня пришел?

— А как еще такое называется? Будто сам не понимаешь. Ты-то князь, дворянин… А я простая девка, крепостная. — В голосе Настасьи снова зазвучали агрессивные нотки. — Говори, зачем пришел — и ступай!

Я вдруг почувствовал острое желание сгрести девчонку в охапку, стиснуть — и не отпускать.

Пока не начнет себя нормально вести. А то и просто пристроить попой на капот машины. Или на верстак. Со всеми вытекающими.

Интересно, без наручников — справлюсь?

— А знаешь, кое в чем ты все-таки ошибаешься, — начал я скучающим тоном. — И начнем с того, что ты больше не крепостная.

Зашел с козырей, что называется.

— К-как это?.. — От волнения Настасья вдруг начала заикаться — прямо как Славка. — Ты откуда?..