Мы подъехали к достаточно большому особняку, как пояснил Яков Семёнович, он достался вдове от погибшего в войну супруга, ротмистра Грицуева. Мадам, потерявшая в московском пожаре 1812 года и свое жилье, и родственников, не растерялась, переехала в Вязьму, осмотрелась и сделала из своего дома гостиницу.
Несмотря на утро, мадам была уже на ""боевом посту"", то есть занималась приемкой освободившихся номеров, расчетами с постояльцами, приемом новых клиентов. Глядя на нее, так и хотелось воскликнуть ""Так вот ты какая, мадам Грицацуева, знойная женщина, мечта поэта!"" Так внешне напоминала она образ, созданный талантливой Натальей Крачковской в фильме ""12 стульев"" Гайдая.
Пышная красотка около сорока лет, распоряжалась в своем хозяйстве, словно тот самый ротмистр.
Я взяла две комнаты — одну, побольше, для нас с Верой, и одну поменьше, для управляющего. Кучера и мужиков с телег поселили в комнатах для прислуги. На ночь и для нашего транспорта найдется место в конюшне позади особняка.
Пока оформляли нас, я осматривалась. В холле было чисто, в одном из окон была небольшая форточка, сейчас приоткрыта, помещение проветривалось. Но запахов пиши, шума голосов из обеденного зала не доносилось, да и самого этого зала не было видно."
"Я поинтересовалась у хозяйки, как это так? На что она, пожав пышными плечами, сообщила мне, что у нее нет едальни, в номерах имеются самовары и все для чая, а если кому надо поесть — то заказывают еду в ближайшем трактире или сами идут туда.
Ещё она с гордостью добавила.
— У меня чиновники из самого Смоленска останавливаются, потому как в моих номерах никаких кровососов нет! Я порошок специальный беру у самой барыни Салтыковой!
О как! Оказывается, старая барыня была известна в своем травничестве! Но это все лирика, а у нас впереди много дел. Управляющий с мужиками и телегами едет по своим знакомым, закупать картофель для посадки и ещё кое-что, типа чай, кофе, сахар. А мне сейчас предстоит визит к чиновничеству, зарегистрировать вольную для Игнатьевны, потом на почтовую станцию, узнать, когда идёт карета до Смоленска и заказать место в ней.
Потом надо в аптеку, ну и по мастерским. Но вначале надо поесть в ближайшем трактире. Оставив вещи в номерах, мы двинулись в указанный трактир. Игнатьевна наотрез отказалась оставлять в моем номере свои узлы, и осталась в комнате. Но я сказала, что закажу и отправлю еду для нее, пусть только дверь откроет.
