Наконец, скривившись, дорогой родственник недовольно протянул:
— Кати, я же велел лангедок приготовить! И вели подать ну… — он многозначительно поиграл бровями, но видя мою непроходимую тупость, прямо сказал — приличного вина или уж настоек или наливок ваших! Салтыковские настойки, ещё с каких пор славятся! Раз уж я здесь, так грех не испробовать!
Улыбалась я, как само очарование.
— Дядюшка, мы с утра такую тяжёлую пищу не едим, вот каши, молочное — пожалуйста! А лангедок с соусом валёте будет на обед! Да и нет у нас никакого спиртного! Как умер дедушка, так этим никто и не занимался! Бабушка, Пелагея Степановна, резко против алкоголя была и изживала его из поместья! У нас даже мужики по праздникам не пьют, отец Василий очень их строжит за это! А покупать на стороне вино заморское — так денег у меня лишних нет вовсе! Вот, управляющий мой не даст солгать!
Упомянутый управляющий, методично подчищавший тарелку с кашей, закашлялся от неожиданности.
— Так матушка, Катерина Сергеевна, откуда деньги-то? Хозяйство в упадке уж сколько лет! Как после войны пошло, так и вылезти не можем! Одни дыры в бюджете!
Дядюшка недовольно скривился.
— Работать лучше надо! Небось, половину хозяйских денег в карман кладешь к себе! И вообще, Кати, распустила ты слуг! Вчера мажордом твой не пустил нас на другую половину дома, говорит — ремонт там! Ключница не дала ключа от кабинета, сказала, что он у барышни!
Я подтвердила все, что сказали мои слуги. Молодцы! Надо им премию выписать, не растерялись, нашли, что сказать!
Глава 41
— А что вы, дядюшка, хотели делать в моем кабинете? Простите, но это мое личное помещение и посторонним там делать нечего, тем более без меня!
Дядюшка, и так страдающий с похмелья после вчерашних возлияний (видимо, запас был из Смоленска), раздражённо вскинулся, гневно тыкая в меня вилкой с куском окорока на ней.
