Хорошо, что никакая живность не посыпалась мне на голову из портьер. Зато стало видно пыльное, грязное стекло окна, махровые клубки пыли по углам кабинета. И хорошо заметная, протоптанная на пыльном полу цепочка следов, ведущая к стене, на которой криво висела небольшая картина. По всем признакам, там и находится тот самый железный ящик с капиталами.
— Аграфена Игнатьевна, а почему так грязно в кабинете? Здесь никто не убирался все месяцы, что Пелагея Степановна болела? Позовите горничных, пусть наведут здесь порядок — вымыть окно, снять и выстирать эти пыльные тряпки, протереть везде пыль, пол привести в порядок, такой паркет и весь в пыли и грязи!
Игнатьевна, бурча себе под нос нечто нелицеприятное, приоткрыла дверь кабинета, кликнула какую-то Лушку, велела той прийти сюда вместе с ее коллегами и уборочным инвентарем.
Среди бурчания старухи я разобрала что-то вроде ""И неча сюда кому ходить, ишшо подглядят, чего не надо. Я и сама сделаю все, что надобно"".
Ну, хватит! Пора менять власть в этом доме и брать все в свои руки.
Кстати, а когда приедет местный нотариус или адвокат, кто тут заведует завещаниями? И вообще, отправили ли ему весть о кончине его клиентки? О чем я и спросила старую няньку. Та, недовольно поджав губы, сказала, что пока не было часу для этого.
— Хорошо, я сама займусь этим вопросом. А теперь верните мне ключи от мансарды. И после обеда будем проводить ревизию в кладовых.
Так явно старухе не хотелось возвращать мне ключи, что мучительная борьба между обязанностью подчиниться хозяйке и уже привычным чувством собственности весьма отчётливо проявлялась у нее на лице.
Но всё-таки перечить не посмела, молча выложила ключи на пыльную столешницу. Только пробурчала."
"— И каки равизеи выдумала, чё там в кладовых хозяйке делать? Сроду туда не ходили!
Тоже интересный факт, не похоже на хозяйственную и дотошную старую барыню. Надо бы ещё поспрашивать Веру о последних годах жизни в поместье. И пора бы уже мне конкретно знакомиться с работниками. Отправив пока Игнатьевну прочь из кабинета, я приступила к осмотру сейфа.
Подходивший ключ провернулся со скрежетом, и со скрежетом же открылась дверка. По сути, это и не сейф был, а просто железный ящик, вмонтированный в стену. В нем лежали два кошеля из потертого бархата и тетрадь в переплете.
Достав все это из ящика, разложила на столе. В одном из кошелей, потяжелее который, лежали круглые золотые монеты с женским профилем и витиеватой надписью вокруг изображения.
