Вот никак не ожидал он от глупенькой девицы такой подставы! Слом шаблона! По идее, я, заливаясь слезами благодарности и умиления, должна была кинуться к нему на шею с криком ""Спаситель наш! Забери эти земель просто так!"".
Но что-то пошло не так, и тупая девчонка свернула с верного пути. Надо как-то ее вразумлять. Посему Иван Аркадьевич удивлённо поднял брови.
— Помилуйте, Катерина Сергеевна, вы решили связаться с сомнительным проектом! Если вы не знаете, то местный люд боится этого овоща, называет ""чертовым яблоком"".
Не будут они его сажать! Да и отец Василий не одобрит. Так что прогорите вы со своей задумкой!
Я сделала удивлённое лицо.
— Так я крестьян картофель есть не принуждаю! Я и сама уж куда его пристроить найду! А почему отец Василий не одобрит? Ведь император Александр Павлович и его супруга Елизавета Алексеевна куда как богобоязненные люди, а вот нас, пансионерок Екатерининского института, приглашали на тезоименитство императрицы, так там подавали блюда из картофеля и император с супругой тоже откушивали их! И в Петербурге весьма популярен этот овощ! Вот и буду продавать туда! Или в Москву.
Там тоже люди современные, понимающие!
Видно было, как хотелось плюнуть в мою сторону заботливому соседу или хорошенько потрясти меня за шиворот, как нашкодившего щенка, чтобы одумалась и быстренько сделала так, как он велел. Но не мог этого сделать. Возможно, поэтому, возможно, потому, что заготовленные дома маменькой Аполлинарией Семёновной тезисы закончились (что это была ее инициатива, я не сомневалась), но Иван Аркадьевич как-то быстро скомкал беседу и поспешил завершить визит, сославшись на дела в поместье, требующие мужского присмотра.
Но всё-таки добавил, чтобы обращалась, в случае чего, уж он завсегда в помощи прелестной соседке не откажет! Я уверяла не менее сердечно, что мол, да, всенепременнейше, обязательно, век буду помнить и благодарить за внимание и заботу… И такой галиматьи ещё минут на пять.
В холле нас встретила Игнатьевна, увидев, что гости уже двигают к выходу, сурово зыркнула в мою сторону, очевидно, предполагая у меня отсутствие гостеприимства.
— Барышня, а как же обед? Рази ж гости ваши не останутся? Я уж и распорядилась на кухне, скоро и подавать можно будет!
Игнатьевна изо всех сил пыталась задержать дорогих гостей, но обманувшийся в своих намерениях Иван Аркадьевич ее не слушал, молча продвигаясь к дверям. И тут молчавшая все время Анна Аркадьевна меня удивила.
