А потом он домой возвращался, таблеток там не было, ну и наступал депрессняк. Жуткий. Надо было только подождать, пока он сопьется или на наркотики подсядет. Ну, так и вышло! Илья наглотался всякой дряни, превратился в растение. Алексей стал виски глушить литрами. Когда мой муж оказался в клинике, а Войков умер, я стала мучиться совестью. Но теперь успокоилась! Мы ни Илью, ни Алексея пальцем не трогали. Вообще! Они сами все сделали. Вот.
Мотя замолчала. В комнате воцарилась тишина, потом Ирэн прошептала:
– Боже! Ну как вам такое в голову пришло?
– Не нам, мы фильм посмотрели.
Если бы не он, то ничего бы не случилось. Зачем такие фильмы снимают? – нашла оправдание содеянному Мотя и повторила: – Мужья сами виноваты! Они могли не связываться с Люсей! У них жены есть, зачем посторонняя баба? Хорошо так себя вести? Правильно? Мы что, их заставляли на любовницу кидаться? Нет. Они могли ее куда подальше послать. И кто во всем виноват? Кто?
– Мы поняли, – остановил я впавшую в раж Матильду, – у вас накопились проблемы с мужьями.
Но чем провинился Роберт?
– Кто? – опешила Мотя.
– Нефедов, – уточнил я, – к нему вы зачем Люсю подослали?
– Нет, нет, – затрясла головой Матильда. – Нет. Вообще о таком человеке не знаю, имени не слышала. Мы только со своими мужьями разобрались. Что за Нефедов? Понятия о нем не имею.
Я молча смотрел на госпожу Боброву. Уж простите меня за откровенность, но в паре Алиса – Матильда госпожу Глупость представляет последняя. Мать Кати намного умнее подруги.
А вот в плане подлости обе дамы друг друга стоят. И ведь ничего с ними поделать нельзя. Илья и Алексей умерли своей смертью. Первый от передозировки наркотиков, второй от инфаркта. Другой вопрос, почему Бобров стал употреблять стимуляторы, а Алексей стал каждый вечер глушить алкоголь канистрами? Но, повторяю, в смерти мужчин никто не усмотрит криминала. Что будет, если я сейчас позвоню своему знакомому следователю и расскажу ему всю эту «кинематографическую» историю? А ничего.
У меня нет улик, нет никаких доказательств. Да, я выполнил просьбу Кати, выяснил, что смерть ее отца была спровоцирована Алисой. Но ведь она защищала свою дочь, которой домогался отец. Конечно, мать могла обратиться в полицию. Но в случае официального разбирательства информация могла попасть в прессу, на Катю обрушилась бы сомнительная слава, жизнь девушки стала бы адом.
Я потер лоб. Очень неприятная, чисто семейная история.
