Ну надо же! Я заснул и во сне спорил с теми, кто считает, что их мнение о литературе, кулинарии, политике, вообще обо всем единственно верное. Мне надо поторопиться, через час в офис придет Герман Берг.
Мы с Борисом быстро позавтракали, я поспешил через дорогу в наш офис. Боря вывел на прогулку Демьянку.
Подойдя к подъезду, я вынул ключ и услышал тихий голос:
– Не подскажете, детективное агентство на каком этаже?
Я обернулся. За моей спиной стоял высокий, слегка сутулый худой мужчина неопределенного возраста. Нижнюю часть его лица скрывала неопрятная, местами седая, местами пегая борода, глаза закрывали очки от солнца.
Судить о том, сколько лет незнакомцу, видя только его нос, затруднительно. Но если судить по одежде, то передо мной находится не очень молодой человек. Голову его прикрывала старая ушанка, на нем был видавший виды пуховик, ноги обуты в желтые пимы с коричневыми полосками. Такая обувь считалась модной в семидесятые годы прошлого века.
– Вы, наверное, Герман Феликсович? – спросил я.
Мужчина удивился:
– Откуда вы меня знаете? Вы из КГБ?
– Конечно, нет, – поспешил я его успокоить, – меня зовут Иван Павлович Подушкин. Вы приехали по адресу. Проходите.
Берг опустил голову.
– Не имею желания общаться с кагэбэшником.
– Я не принадлежу к их числу, – заверил его я.
– Докажите, – потребовал гость.
Я на секунду опешил. И как я могу доказать свою непринадлежность к бойцам тайного фронта? Ох, похоже, Герман Феликсович не совсем адекватен. Навряд ли у нас состоится конструктивный разговор.
Очень жаль, я надеялся узнать нечто важное.
– Я нормален психически, – заявил вдруг Герман, – это просто проверка.
Собеседник поежился. Мне стало жаль его, поэтому я предложил:
– Давайте поднимемся в офис, выпьем горячего чаю, побеседуем в тепле. Погода не располагает к разговорам на улице.
– Мне лучше кофейку, – попросил Берг.
– А вот и Борис, – обрадовался я и показал на своего помощника, который пересек мостовую и приближался к нам.
– Он из КГБ? – прищурился Герман.
– Конечно, нет, – ответил Боря, услышав его вопрос. – Один из тех, кто пострадал от коммунистического произвола.
– Боря, свари нам капучино, – велел я.
– Последний раз пил его, когда получил деньги за лекцию о Гомере, – вздохнул Герман, – следовало купить новые ботинки, но я подумал: старые совсем крепкие, а я давно не отдыхал, надо гульнуть, как раньше, и отправился в кафе.
Под неспешный рассказ гостя о посещении харчевни мы вошли в офис и устроились в столовой.
