Онлайн-библиотека книг
Трое уехали с Вережниковыми за границу, прежний сторож помер, кучер, горничные, повар – все от тифа полегли. Садовника в армию забрали, его убили еще в 15-м году. Васька, конюх бывший, в Красной армии воевал, попался белым, они его повесили. Второй кучер, Степка, напился, в лужу упал вниз лицом и захлебнулся.
– А прачки?
– Прачкой Степкина жена была. Она ненадолго мужа пережила.
– Ладно, теперь ответь мне на такой вопрос, – потребовал Опалин. – Правда ли, что после революции Сергей Иваныч Вережников возвращался в усадьбу?
Глава 19
Проходящий сквозь стены
Никодим Зайцев едва заметно поморщился.
– Ходили такие слухи, – сказал он. – Но я его не видел.
– А мне говорили, видел.
– В деревне болтают много, – усмехнулся собеседник. – Про тебя, например, говорят, что ты Кирюху подстрелил, и он лежит, умирает. А попадья мне сказала, что видела, как он на дворе у Пантелея навоз кидает, и вообще – жив и здоров… Ладно, мне в сельсовет пора. Если что, обращайся. Буду рад помочь."
"Он ловким движением вскочил в седло и двинулся прочь.
Опалин вернулся в усадьбу, позвал Свешникова и велел приготовить телегу для поездки в деревню. Пока Иван ждал у себя, к нему заглянула Лидия Константиновна, неся в руках старый дырявый сапог с отрезанным голенищем.
– Вы просили поискать обувь Сергея Ивановича… Это то, что я нашла.
Опалин взял сапог, отпустил учительницу и измерил подошву пальцами. По его расчетам выходило, что обладатель этих сапог вполне мог топтаться у него под окном в вечер приезда. Размер, во всяком случае, был примерно такой, какой он искал. Но Иван поостерегся делать из этого далеко идущие выводы, потому что размер был ходовой и потому, что отдельные фрагменты целого, которыми он располагал, никак не складывались в стройную картину. Отпечатки Кирюхи Опалин уже видел и сделал вывод, что тот никак не мог стоять под окном – во-первых, нога у батрака была значительно больше, а во-вторых, он носил лапти.
– Что, где-то видел ее прежде? – спросил Иван.
