Иван Опалин

Она не считала себя снобом, но мысль о том, чтобы разносить тарелки, была отчего-то не слишком приятной.

Таня хихикнула.

— Меня Митька не пускает, — сообщила она. Митькой звали ее ухажера. — Ревнивый, боится — я там мужика себе найду.

Не удержавшись, Нина пересказала родителям разговор с продавщицей мороженого, и эффект превзошел все ее ожидания. Василий Иванович подпрыгнул в кресле, и глаза у него стали такие же круглые, как в тот исторический момент, когда Нина объявила о своем желании стать актрисой.

— Чтобы моя дочь была подавальщицей? Ни за что!

А Зинаида Александровна, немного придя в себя, посоветовала Нине вообще поменьше общаться с Киселевой.

— У тебя все равно нет с ней ничего общего! — заявила мать. — Зачем она вчера приходила?

— Спрашивала Дюма, я ей второй том «Виконта» дала.

При всей своей практичности и приземленности, Таня обожала романтические книжки, и больше всего ей нравился бессмертный Дюма. Она всерьез переживала за его героев, спрашивала у Нины, что будет дальше, и тут же умоляла ничего не говорить, потому что это испортит ей сюрприз.

Зинаида Александровна сгоряча хотела было требовать, выражаясь языком дипломатов, полного разрыва отношений, но одумалась. В благодарность за книги Таня не раз и не два приносила дефицитные продукты, которые доставала через своего Митьку и которые просто так было не купить. По лицу мужа Зинаида Александровна поняла, что он думает о том же.

— Конечно, она не хотела обидеть Нину, — сказал Василий Иванович жене.

 — Просто Таня не понимает, что это место не для нашей дочери.

…Начав ходить на лекции, Нина испытала странное ощущение. Почти все было интересно, и почти все — словно мимо нее. На экзаменах ее выручали только хорошая память и природная добросовестность. Очень скоро она разглядела, что большинство однокурсников интересуется предметами еще меньше нее. Факультет театроведения то создавали, то упраздняли, и никто, в сущности, толком не знал, долго ли он просуществует в этот раз.

Кроме задорной Ленки Елисеевой, особой дружбы ни с кем не сложилось. Ленка тоже хотела стать актрисой и тоже провалилась, но, в отличие от Нины, она легко заводила знакомства и была полна решимости — хоть и не говорила об этом прямо — вскарабкаться как можно выше посредством удачного брака. Она умело флиртовала — к зависти Нины, совсем не умевшей строить глазки — и казалась яркой, открытой и общительной.