Онлайн-библиотека книг
Писатель посмотрел на нее и перевернул газету, но тут же подпрыгнул на месте.
— Ага! Булгаков подписался на три тысячи государственного займа! Так я и знал! А то все — пьесы не ставят, зажимают…
Писатель люто завидовал драматургам, которые получали отчисления с каждого представления, и даже не пытался скрыть свою зависть.
— Булгаков теперь в Большом либреттист, — напомнила жена. — И вообще, какая разница? Его деньги, пусть делает, что хочет…
Семиустов надулся. Голос за стеной томно и печально пел о Сингапуре опаловом и лунном, и это было так далеко от всего, составлявшего нынешнюю жизнь Аполлона Семиустова, что он снова начал выходить из себя.
— Нет, я ему скажу, — решительно промолвил писатель, имея в виду Родионова. — Сколько можно слушать одно и то же?
— А проводку чинить кто будет? — на первый взгляд нелогично заметила супруга.
И Семиустов сдался, но ему было важно оставить за собой хотя бы видимость победы.
— Неистребимо тяготение низших классов к Вертинскому, — промолвил он презрительно и газетно, оттопырив губу.
Однажды Нина шла по залитой солнцем набережной и вдруг увидела впереди, шагах в двадцати, Опалина. Видно было только затылок и спину, но тем не менее Нина сразу же поняла — это он. Девушку бросило в жар, и она просто физически ощутила, как полыхают щеки. Не помогло даже только что купленное эскимо, которое, впрочем, Нина тут же выбросила и пошла за Иваном, как привязанная. Ей хотелось, чтобы Иван заметил ее, и в то же время она боялась этого, как и необходимости при встрече объясняться.
«Я пройду мимо скамейки, — лихорадочно соображала Нина, — и поздороваюсь с ним, будто я тут случайно. Или нет? Он подумает, я его преследую. — Она вспыхнула до корней волос. — Почему два человека не могут просто встретиться в парке Горького? Я подойду и скажу: ой, здрасьте, я тут подругу жду… При чем тут Ленка? И совсем я ее не жду…»
Пока Нина размышляла, колебалась и прикидывала варианты, Опалин дочитал письмо, спрятал его, поднялся с места и ушел.
