Иван Пырьев. Жизнь и фильмы народного режиссера

Нас взял на буксир небольшой товарно-пассажирский пароход «Ермак», и таким караваном мы пустились в плавание по Енисею, удивляя жителей прибрежных сел и деревень горящими на баржах среди дня прожекторами и громкой музыкой фонограмм.

Почти около месяца продолжалось наше плавание, на Енисее и его крутых скалистых берегах мы сняли все сибирские сцены. Съемки же основных декораций нам пришлось проводить уже в Чехословакии, в Праге, в обширных и хорошо оборудованных павильонах киностудии «Баррандов».

Это было вызвано тем, что павильоны «Мосфильма» в тот момент были перегружены, а чехословацкая кинематография после войны только что начинала организовываться, и четыре больших павильона ее киностудии стояли почти пустые.

С большим удовольствием я вспоминаю нашу работу на «Баррандове». Особенно нас восхищала точная, организованная и во всех деталях высококачественная работа основных цехов студии и ее лабораторий. Это позволило довольно быстро закончить съемки комплекса декораций и сдать картину досрочно.

Судя по отзывам прессы того времени и многочисленным письмам, «Сказание» имело большой успех у зрителя. Особенно понравилась картина моим землякам-сибирякам. По данным Управления по переселению, через год-полтора после выхода фильма на экран приток переселенцев в Сибирь увеличился в несколько раз. Очевидно, многие жители центральных и южных областей нашей страны не совсем ясно представляли себе, что такое Сибирь, и наш фильм в какой-то мере стал для них познавательным и даже многих агитировал на переселение.

«Сказание о земле Сибирской» продано в 86 зарубежных стран, но особенно большим успехом фильм почему-то пользовался в Японии, где его демонстрировали в течение нескольких лет.

Признаться, я тоже был доволен своей новой картиной. Исполнилась моя давнишняя мечта – показать нашему народу и всему миру мой родной край и его замечательных людей.

В заключение мне хочется привести несколько слов из стенограммы выступления С.

 И. Юткевича, сказанных им после первого просмотра «Сказания» на Художественном совете студии в декабре сорок седьмого года:

«Мне картина очень понравилась. По своей композиции она будит огромное количество мыслей, которые мы не все можем высказать. По каждому своему компоненту картина представляет явление настолько значительное, влияющее и своеобразное…

Прежде всего совершенно несомненен вопрос политического значения этой картины.