Иван Пырьев. Жизнь и фильмы народного режиссера

Это ему, в первую очередь, мы обязаны тем, что наш осветительный цех является сейчас мощным, прекрасно оборудованным цехом, с высококвалифицированными кадрами механиков, бригадиров и осветителей.

Звонкий голос дяди Васи десятки лет был слышен в павильонах студии с утра и до ночи. Небольшого роста, необычайно подвижной и вечно веселый/ он появлялся то в одной, то в другой декорации, залитой светом юпитеров именно в тот момент, когда был очень нужен оператору или его бригадиру…

Костя Хомылев пришел на студию в конце – войны, пришел из госпиталя, еще не совсем оправившись от ранений.

Начав работать подсобным рабочим, он через некоторое время стал дежурным постановщиком при съемочных группах. И вот на этой, будто простой, незаметной работе он стал незаменим. Никто быстрее его не мог разобрать и отнести в сторону мешающую съемке стенку декорации, никто лучше его не умел так быстро и аккуратно выложить рельсы или доски для сложной панорамы. Он мог мгновенно сообразить и тут же сделать необходимое приспособление для съемки трудного кадра. У него была та русская смекалка и тот талант, который был у тульского кузнеца Левши, подковавшего на удивление аглицким мастерам блоху.

К. А. Хомылева, так же как в свое время В. А. Кузнецова, на студии можно было видеть и утром, и днем, и ночью. Сейчас он ведает отделом съемочной техники. На его счету десятки рационализаторских предложений, под его началом большая группа молодых людей, все они с глубоким уважением относятся к своему «шефу» и в случаях какой-либо серьезной заминки на съемке по их вине они немедленно зовут его на помощь…

Одержимой была и реквизитор Агриппина Силантьевна Романова, по студийному прозвищу «Романыч».

Она начала работать в кино пятьдесят лет тому назад и была желанной в каждой съемочной группе. За нее шла даже своеобразная борьба между вторыми режиссерами и художниками.

Она тщательно и на редкость инициативно выискивала и подбирала все необходимое для съемки, с необычайной заботливостью относилась к каждому предмету игрового и обстановочного реквизита. В этой простой и, я бы заметил, не слишком уж грамотной русской женщине жил настоящий художник, интуитивно разбирающийся и в стилях, и в эпохах. Каким-то особым чутьем она всегда понимала, что нужно для той или иной декорации режиссеру и художнику.