– Ну естественно, видели, если Василий Иванович туда приезжал! Яночка, деточка, я очень хочу, чтобы с репутации моего мужа было смыто это позорное пятно, но не ценой жизни порядочного человека. Я слишком хорошо знаю, как творится нынче наше правосудие, и не хочу никого бросать в его жернова.
– Послушайте, мы все тщательно проверим…
Валентина Дмитриевна промолчала.
⁂Евгений остановился возле знакомой двери, не решаясь нажать на кнопку звонка. Он так спешил, что не успел купить цветы, и вообще, кажется, пришел сюда напрасно.
Одна надежда, что Лидии нет дома. Или она спит и не услышит, как он позвонит, коротко и тихо, один раз.
Пока думал, она открыла сама, резко, чуть не ударив створкой по носу.
– Что?
– Ничего.
– Просто гуляете?
– Ну да.
– Ладно.
Сейчас она была в футболке с олимпийскими кольцами и старых тренировочных брюках, обтягивающих худые ноги с круглыми коленками. «Как у робота шарниры,» – подумал Евгений и улыбнулся.
В руках Лидия держала швабру, обмотанную точно такими же трениками, но мокрыми.
– Как ты узнала, что я здесь стою?
– Услышала шаги командора.
– Слушай, Лид, – Евгений переступил с ноги на ногу, – давай прямо. Ты мне очень нравишься, но у меня видишь, какая непростая ситуация…
Она кивнула.
– То ли уволят меня, то ли нет, но карьерных высот мне в любом случае не покорить. И еще у меня парализованная мать, к которой я привязан. Вот тебе все, как есть, а дальше решай сама.
Лидия отставила швабру и вытерла руки о штаны.
– Ты мне тоже нравишься, – сказала она, – мои родители здоровы и живут в Лодейном Поле, а я работаю в противотуберкулезном диспансере и каждый день могу принести тебе с работы бациллу Коха или что-нибудь еще в таком же роде.
Решай сам."
"Евгений шагнул к ней. Обнявшись, они вошли в квартиру, Евгений наступил в какой-то тазик, кажется, перевернул его, хотел убрать, но Лида быстро вытерла воду снятой с себя майкой.
Евгений хотел снять с нее лифчик, но запутался в крючках и на секунду испугался, что ничего не получится, ведь он столько лет был один, но она сняла лифчик через голову, и Евгений сразу забыл обо всем, и о страхе тоже.
Может быть, он забыл, как это хорошо – быть с любимой женщиной, а может, никогда раньше не бывал так счастлив…
Потом Лида вскочила, загремела тем несчастным тазиком, ворча, что раз в жизни человек собрался сделать генеральную уборку, как его тут же настигает неземное блаженство, прямо спасу никакого нет.
