– Благодаря этой случайности вы могли бы сейчас лежать в гробу, – строго произнес Макаров, – ну разве можно было так легкомысленно поступать, дорогая моя Яна Михайловна? Я ведь вас просил только посмотреть дело и поговорить с Горьковым, а не бросаться грудью на амбразуру! Что за бесшабашное поведение, в самом деле!
– Я не могла знать…
– Все, все, это я так, брюзжу, чтобы успокоить свою совесть. Ваша мама права, вина полностью на мне.
– Ну что вы, Федор Константинович…
– Не спорьте. Я не имел права втягивать вас в неофициальное расследование.
Чтобы хоть отчасти загладить, сообщаю, что вас ждет место ассистента на вашей любимой кафедре.
– Ой, правда? – от этого радостного известия Яне почему-то стало тоскливо.
– Да, Яна Михайловна, хотя коллеги будут очень скучать по вам. Марина Петровна носится по всем инстанциям, достает вам путевку в санаторий на Черное море. Хотите в Крым? Там в эту пору хорошо, всякие там первоцветы распускаются. Я сам не был, но люди говорили. Юрий Иванович все рвался вас навестить, но мама ваша не пропустила, несмотря на то что у него жена хирург.
Вся прокуратура кровь примчалась для вас сдавать, как только узнали, и знаете, чья подошла?
– Чья?
– Максима Степановича, – засмеялся Макаров, – и он сдал двойную порцию.
– Господи, в кого же я превращусь теперь!
– Ничего-ничего, надо немножко и гнильцы запустить в свой организм.
– Но двойная порция!
– Теперь, когда у вас в жилах течет кровь Крутецкого, я не сомневаюсь, что вы сделаете блестящую карьеру, если останетесь в прокуратуре.
А? Ведь останетесь, Яна Михайловна?
Она улыбнулась. Надо же, Крутецкий пожертвовал ради нее своей кровью… Надо будет вспомнить об этом, когда он в следующий раз начнет к ней придираться. А он начнет, потому что натура такая вредная и ядовитая, но ведь идеальных людей не существует, надо учиться жить с такими, какие есть. Яна решилась:
– Останусь, если вы сами скажете об этом маме.
– Слишком много просите, – нахмурился Федор Константинович, – ну да ладно, скажу.
Так что, Яна Михайловна, хотите знать подробности?
Яна обратилась в слух.
Варя сразу сказала милиционерам, что на Яну напал родственник дяди Жени Вадим Андреевич. Минут через десять появился сам дядя Женя, красный и взъерошенный, поэтому тоже попал под подозрение. Когда Горьков сказал, кто такой Вадим Андреевич, в милиции решили было не поверить словам девочки и сосредоточиться на самом Горькове, но тут Макарову доложили о ЧП, и он взял дело под свой контроль.
