Из моего прошлого, 1903–1919 гг.

Не хочется сейчас воспроизводить всего, что было им сказано, тем более, что отдельные речи не записывались и мне пришлось бы воспроизводить эту историческую речь по памяти и даже вызвать, быть может, сомнение в объективности моего пересказа.

Но конец речи был настолько своеобразен и неожидан, что его нельзя не воспроизвести. Резюмируя сказанное мною и по его обыкновенно перемешивая мои слова с его собственными измышлениями Гр. Витте заключил так: «впрочем в устах бывшего Министра Финансов такая речь совершенно понятна, его нежность к конституционному строю, его желание насадить у нас парламентские порядки настолько всем хорошо известны, что удивляться конечно не чему, но последствием принятие его мыслей будет полное умаление власти Монарха и лишение Его всякой возможности издавать полезные для народа законы, если законодательные палаты не сговорятся между собою, а они никогда не сговорятся, – вот об этом нужно кричать со всех крыш и пока не поздно принять меры к тому, чтобы такой ужас не наступил».

Государь смотрел на меня в упор и легким движением головы давал мне ясно понять, что Он не хочет, чтобы я возражал Гр. Витте. Я так и поступил. Когда Гр. Витте договорил свою фразу, Государь обратился к собранию с вопросом: кому-нибудь угодно высказаться еще раз? Все молчали. Тогда, Государь закончил прения словами: «Я не узнал ничего нового, что не было уже высказано вчера, и думаю, что мы можем приступить после перерыва к продолжению того, на чем мы остановились и не менять нашего вчерашнего решения».

Никто не возражал. Государь встал из-за стола, стали подавать чай. Государь предложил курить и, держа чашку чая в руках, подошел ко мне со словами: «Я очень благодарен Вам, что Вы поняли меня и не возражали Витте, потому что все хорошо понимают, насколько его выходка с обвинением Вас в приверженности к конституции была просто неуместна».

Государь отошел от меня, и когда я подошел к группе говоривших между собою участников совещания, среди которых был Фриш, видимо желавший что-то сказать мне, ко мне подошел Победоносцев и не стесняясь того, что Гр.

Витте был неподалеку и мог слышать его слова, громко сказал: «И как Сергею Юлиевичу не стыдно говорить то, что он сегодня выпалил».

После этого инцидента, периодически повторявшиеся, под председательством Государя, заседания в Царском же Селе по согласованию наших основных законов с намеченным новым государственным строем, в которых я постоянно участвовал, не были отмечены чем-либо особенным.