Он, к счастью, не рассмотрел в потёмках, что там накручено у Алисы на голове, хоть и поворчал на поздние разъезды. Алиса заплатила в два раза против обычного и подала ему телефон с координатами. Есть хотелось отчаянно, до рези в желудке, но она удержалась и не стала напихиваться вчерашней лепёшкой или сухофруктами. Ясень же для неё готовил! Он обидится, если она мало съест.
Глава 22
Дом Ясеня оказался большим, двухэтажным и очень опрятным. Посерёдке цилиндрик поуже, а по бокам два пошире, и крыша на всём этом из чего-то, напоминающего мох, а в ней слуховые окошки.
Алиса бы не отказалась поселить своих кукелов в таком же пряничном домике, только маленьком. Ясень выглянул на шорох колёс по снегу — в шубе на футболку, тонких домашних брюках и бесформенных полусапожках из овчины. Алиса впитывала каждый его выбор в одежде, соображая, стоит ли шить ему что-то подобное и как можно было это улучшить или украсить.
Ухаб вышел из машины вслед за Алисой, и они с Ясенем просверлили друг друга взглядами.
Ясень сказал что-то, что Алиса поняла как обещание отвезти её потом домой, и немного приуныла. Конечно, она успела прибраться, но было бы намного интереснее, если бы Ясень предложил ей остаться до утра. Впрочем, он же просто хотел обговорить свадьбу, а на ужин она сама напросилась.
— Заходи. — Он придержал дверь, и Алиса шмыгнула в полутёмную прихожую. Кажется, это называлось архитектурный свет — лампочки, спрятанные за выступами стен или мебели так, что их сами ниоткуда было не увидеть, а на всех поверхностях разливались разные градации светотени.
Алисе понравилось, что тут неярко — может быть, Ясень не обратит внимания на три платка. Снимать их Алиса пока не хотела, а то мало ли, вдруг сквозняк.
Ясень повесил её куртку в шкаф — о, он из тех, у кого верхнюю одежду каждый раз вешают в шкаф. Алиса неслышно вздохнула: им точно не по пути. В молчании Ясень поставил перед ней такие же меховые боты, как у него самого, но они были Алисе безбожно велики, так что она решила остаться в шерстяных носках, всё равно не любила ходить дома в обуви.
— Пойдём… — заговорил он. — Я тебе покажу подарок."
"У Алисы уже желудок прилип к позвоночнику и, судя по ощущениям, ползал туда-сюда, но не могла же она отказаться? Собравшись с силами, она засунула руки в карманы анорака, чтобы не было видно, как они трясутся, и даже улыбнулась, хотя от слабости всё тело уже начало дрожать. По крайней мере идти пришлось недалеко — в один из толстых цилиндров.
